Моя. Под запретом

Растрепанный и милый, всклокоченные волосы ежиком торчали в разные стороны. На щеке даже через легкую щетину виднелся отпечаток, оставшийся от Машкиного браслета. Во сне Алек так и не выпустил девичьей руки, а Маша и не противилась. Ей было удобно и уютно лежать вот так, крепко прижавшись к любимому.

Невольно Марьяша сравнила Сашу, каким он был сейчас, и того сурового и хмурого Фальковского, с которым она познакомилась, кажется, вечность назад.

Будто два разных мужчины. Будто в другой жизни. Сто лет назад.

Алек хмурился, отвечал односложно, и Маша поняла, что мешает разговору. А потому осторожно поднялась с постели и укрылась в ванной комнате, прихватив с собой рюкзак.

Весьма кстати Тахирова вспомнила, что так и не переоделась, уснула в джинсах и рубашке, которая сейчас оказалась изрядно помятой."

"Сменив одежду на домашнюю тунику, Марьяна взглянула на часы. Полночь. А казалось, будто они с Сашей проспали всю ночь.

Маша собрала волосы в пучок и решила, что Фальковскому не помешает поздний ужин. Девушка сомневалась, что Алек успел перекусить до того, как приехал к ней на встречу.

Маша глупо улыбнулась, взглянув на свое отражение. Выходит, у нее с Фальковским роман. Свидания. Как у обычных пар. Жаль, конечно, что не выйдет у них походов в кино, рестораны, театры, но и вот так, запереться от всего мира в тишине, Маше нравилось.

Открыв дверь в спальню, Маша собралась незаметно проскользнуть в коридор и дальше – на кухню. Однако Саша ждал ее прямо у двери.

– Привет, – пробормотал мужчина, когда Маша угодила прямо в его крепкие объятия.

На Алеке не было рубашки. И щекой Машка тут же прижалась к обнаженной коже на гуди. И сразу же испарились мысли о позднем ужине, о свиданиях, обо всем прочем.

– Привет, – эхом повторила Тахирова.

– До утра, Марьяша? – прижавшись приоткрытым ртом к виску, прошептал Алек. А его пальцы жадно вплелись в длинные пряди, разрушив пучок, собранный Машкой минуту назад.

– До утра, – так же тихо шепнула Маша и повернула голову.

Ее губы несмело прижались к твердому мужскому рту. И дышать спокойно уже не получалось. А в голове – невероятно порочные и горячие мысли, от которых плавилось ее тело.

И, кажется, Саша прочел их все. Марьяша видела, как изменился его взгляд потемнел. Стал тягучим и обжигающим.

– Ты пришла…, – пробормотал Алек, а Марьяна уже прекрасно знала, что именно последует за этой фразой.

Марьяна не возражала. Послушно подняла руки вверх, когда Алек рывком снял с нее одежду, оставив в одном лишь белье.

Обвила руками широкие плечи, крепкую шею, а ногами – узкие бедра, на которых все еще чудом держались пижамные брюки.

Алек отступил к постели и сел, удерживая Марьяну на своих коленях. А Машка осмелела.