Моя. Под запретом

Ведь Саша не раз целовал ее там. Пожалуй, и она смогла бы. Ведь нужно только наклониться и…

Алек рывком подтянул ее ближе, жадно впился ртом в ее губы, оглушая страстью. Маша не сопротивлялась, целовала в ответ. Гладила затылок, шею, виски.

И громко и протяжно охнула, когда поняла, что Саша избавил ее от трусиков и вернул на свои бедра."

"Маша широко распахнула глаза, чувствую, как тугая влажная плоть упирается в нее, а потом медленно погружается. Алек держал ее, не позволяя шевелиться. А Машке хотелось ощутить любимого глубже, сильнее. Хотелось, чтобы он заполнил ее собой до конца. Чтобы она вновь ощутила то чувство единения, которое испытала в прошлый раз.

– Не торопись, Марьяша, я же взорвусь…, – шептал Саша, а Машка готова была захныкать от досады, пожалуй, даже умолять, только бы получить то, чего ей так отчаянно хотелось.

Ее руки все сильнее сжимались на крепких плечах, царапая кожу. Обжигающие ладони порхали по ее телу, даря наслаждение и заводя еще больше.

Хотя, Машка уже не представляла, как можно сильнее хотеть Алека. Она и без того, кажется, вот-вот сойдет с ума. Или уже сошла?

– Саша… Саш! – шептала она, закрывая глаза от тягучего и яркого удовольствия.

Оно разрывало Машку изнутри. Вспарывало каждое нервное окончание. Заставляло кричать и стонать, запрокинув голову. А длинные волосы рассыпались по плечам и спине.

– Моя волшебная девочка! – разобрала Марьяна хриплый и жаркий голос.

А следом влажный рот заскользил по ее груди и шее. А внутри… Маша почувствовала, как Саша изменил положение. И закричала, ощутив твердую горячую плоть глубоко внутри. Именно так, как ей и хотелось. До боли. До наслаждения. До умопомрачения.

Маша уже плохо понимала, что происходит. Она двигалась, ведомая крепкими руками и жарким шепотом. Чувствовала, что вот-вот ее тело разлетится на сотни тысяч крохотных частиц. Но прежде, чем утонуть в удовольствии, Марьяна широко распахнула глаза.

Алек смотрел на нее, не мигая. И этот взгляд проникал в Марьяну так глубоко, что возврата не было.

Марьяна понимала это. Видела по глазам. Читала в темном взоре.

Они вместе. Он не отпустит ее. И все, что происходит между ними, не просто секс.

Марьяна замерла. Она помнила, как мама еще в детстве рассказывала историю знакомства Анны Ларимановой и Тамика Тахирова. Помнила слова мамы о том, что нельзя скрывать своих чувств от любимого. Что даже самые простые слова могут сотворить чудо.

Маша верила маме, ведь их любовь вернула папе возможность свободно передвигаться.

А с Сашей…. Марьяна вдруг подумала, что если двое любят друг друга, то любые препятствия преодолимы. Любые.

Машка подалась вперед. Замерла, затаив дыхание. Их с Сашкой лбы соприкоснулись, а глаза оказались невероятно близко. Настолько, что было больно смотреть.