Нас больше нет

 — Это моя бабушка — Антонина Степановна, — представляет ее нам, помогает устроиться за столом, сам же присаживается рядом со мной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мои смотрят на нас с Дамиром с интересом. У Юли прямо-таки глаза зажглись, словно она только что о помолвке узнала, а не о том, что мы с Дамиром просто знакомы.

— Значит, ты знал, кто я, — склоняюсь к нему. Со стороны мы, наверное, и в самом деле напоминаем парочку.

— Я знал, что ты художница Валерия Смола. — Его губы растягиваются в искренней улыбке."

"Валерия Смола — мой творческий псевдоним.

— Иначе почему бы я обратился к тебе за портретом? Так что да, я знал, кто ты.

— Ну хоть о бабушке не соврал, — фыркаю я и подношу к губам бокал. Взгляд скользит по залу, непроизвольно задерживается на застывшей неподалеку фигуре Леонова.

По выражению лица мало что можно сказать. Но смотрит он на нас так, словно я его котенка переехала. Потом отворачивается от нашего столика, приставляет палец к уху, что-то говорит в наушник.

Мне нравится дразнить его. Нравится видеть эту беспомощность. Он не может подойти к нам на равных, не может заявить на меня свои права, не может указывать. Сейчас он просто бестелесная охрана моего отца. Не более. Я же могу играть на его нервах. Ведь ему определенно не нравится моя связь с Дамиром.

— И чем же ты занимаешься, что тебя посадили за один столик с самим Вячеславом Смоленским? — спрашиваю игриво, намекая на должность отца.

Бабушка Дамира сейчас занята разговором с Юлей, но краем глаза следит за нами. Ей определенно любопытна наша с Дамиром связь.

— Семейный бизнес, — пожимает он плечами и наполняет мой бокал.

— А поконкретней? На самом деле не очень-то и честно получается. Ты знаешь обо мне все, я же… хм-м-м… дай-ка подумать. — Я прикусываю нижнюю губу и ловлю на себе взгляд Дамира, который далек от целомудренного. Это заводит. Особенно учитывая тот факт, что на нас смотрит Леонов. А в том, что он смотрит, я даже не сомневаюсь.

У меня аллергия на его взгляды. Сразу спину начинает пощипывать и щеки горят.

— Моя семья занимается разработкой нефтяных и газовых месторождений.

Мои брови взлетают вверх.

— Так ты у нас нефтяной магнат? — смеюсь, а сама вдруг понимаю, насколько далека от мира отца. В зале, наверное, каждый знает, кто такой Дамир. Я же знакома с ним две недели и понятия не имела, кто передо мной.

— Что-то вроде того, — морщится Дамир.

— Кстати, извини, что картину еще не закончила, у меня… у меня небольшой форс-мажор случился. Мне очень стыдно. Это абсолютно непрофессионально с моей стороны. — Краснею под его взглядом. Врать не люблю.