Нас больше нет

Но не говорить же, что вместо исполнения срочного заказа с бывшим своим таскалась?

— Время еще есть. У бабушки день рождения только в конце сентября. К тому же чем дольше ты ее пишешь, тем дольше нам с тобой предстоит общаться.

Дальше наш разговор прерывает громкий голос ведущего, который вышел на сцену. Свет в зале становится тусклым, мероприятие в самом разгаре.

Пожертвования сыплются, блюда сменяют друг друга, я не успеваю опустошать свой бокал, как его наполняют вновь. После вчерашнего мне стоило бы не налегать так на алкоголь, но, как показывает опыт, жизнь меня ничему не учит.

Время от времени я все же смотрю на Леонова. Он похож на каменную статую. Отец теперь с Дамиром что-то обсуждает, я же делаю вид, что мне безумно интересно находиться здесь, и смотрю на сцену.

— Потанцуем? — протягивает ко мне ладонь Дамир, когда зал заполняет медленная чувственная мелодия. Мы здесь уже часа два, и я устала сидеть на одном месте.

— Конечно, с удовольствием. — Вкладываю в его ладонь свою и поднимаюсь со своего места.

Мы выходим на середину зала, где уже в танце кружат несколько пар. Дамир прижимает меня к себе, обхватывает за талию, я же цепляюсь пальцами за его плечи. Его горячее дыхание опаляет висок, алкоголь разливается по моим венам. Мы ближе, чем позволяют приличия, и завтра по городу распространится множество слухов о нашей связи. Но мне сейчас все равно, что подумают люди.

Я не чувствую отторжения, мне приятна его компания, его прикосновения. Но сожаление вызывает тот факт, что нет бабочек в животе, нет дрожи по всему телу, нет предвкушения, как это бывает с Давидом. Неужели я на всю жизнь останусь зависима от одного-единственного мужчины? От этого становится горько.

— Я слышал, что у твоего отца серьезные проблемы. — Я вздрагиваю от слов Дамира. Поднимаю на него испуганный взгляд.

— Я не в курсе дел отца, — проглотив ком в горле, произношу я, соврав.

Дамир вызывает доверие, но этого недостаточно для того, чтобы верить ему безоговорочно. В мире денег друг с легкостью может превратиться во врага.

— Тебе стоит уехать, Лер, — серьезно говорит он с тревогой в голосе. — У меня яхта есть. Хочешь, могу организовать тебе круиз по Средиземному морю? Ты мне нравишься, Лер, мне бы не хотелось, чтобы эта мясорубка проглотила и тебя.

— Спасибо, но не стоит за меня беспокоиться. Твои опасения, скорее всего, напрасны.

Я утыкаюсь в его грудь, давая понять, что разговор окончен. Просто наслаждаюсь танцем, думая о сказанном им. Проблемы отца, оказывается, ни для кого не новость. Но мы все здесь. Никуда не бежим. Значит ли это, что их можно решить?

— У моего друга в субботу открытие ночного клуба, приходи, — после продолжительной паузы предлагает он.

— Хорошо. Мне не помешает развеяться.