Нас больше нет

Это похищение? Меня убьют?

Прежде чем я начинаю мыслить здраво, мой нос уже улавливает знакомый аромат мужского тела. На мгновенье я замираю. Прекращаю свои жалкие попытки вырваться. Этого просто не может быть. Это, скорее всего, галлюцинации. Я просто очень сильно хочу, чтобы это был он, а не похитители.

— Похоже, наши уроки самообороны прошли абсолютно без толку, — выдыхает мне в самое ухо… Давид.

Он отпускает меня так же резко, как затянул сюда. Щелкает выключатель. В помещении три на три абсолютно полная тишина. Я разворачиваюсь. Затуманенным взглядом, полным обиды, непонимания и злости, смотрю на Леонова. А потом изо всей силы даю ему звонкую пощечину. И еще одну. И еще. Он заслужил.

— Какого черта, Давид? — вскрикиваю я. — Какого черта ты делаешь? Ты, вообще, нормальный? Нормальный? — кричу я, а сама понимаю, что из глаз брызгают слезы. Я так испугалась — невероятно. А ему смешно.

Давид стоит смирно, позволяя мне выплеснуть на себя всю обиду и злость. Лишь губы поджал и взгляд хмурый, холодный, надменный.

— Доволен? Хорошо развлекся? Я ведь еще в прошлый раз просила не пугать меня так больше!

— Собирайся, — единственное слово, которое он произносит. С нажимом и глухо. На лице ни одной эмоции, но я уверена: он с трудом себя сдерживает. Руки сжаты в кулаки, весь напряженный, в глазах ярость. Мог бы — убил бы меня на месте за то, что себе позволяю.

Моя бровь взлетает вверх, смотрю на него с недоумением.

— Переоденься в это, только быстро. — Кивком указывает на пакет на столе.

— Как ты сюда попал? Зачем переодеваться? Тебе не нравится, что у меня топ короткий? — Демонстративно поправляю ткань на груди. — Так ты мне не муж, чтобы указывать, во что одеваться. Ты вообще мне никто!

В два шага преодолеваю расстояние между мной и столом, заглядываю в пакет и громко усмехаюсь.

— Мы на костюмированную вечеринку собрались? Мне, знаешь ли, больше костюм кошечки подошел бы, чем это.

— Ты права: я тебе не муж. Но чтобы указывать, мне не обязательно им быть, — глухо и обманчиво спокойно говорит он. — У тебя есть семь минут, чтобы переодеться и сбросить с телефона все, что тебе дорого, на облако, потому что его ты оставишь здесь. Это приказ, Лера. И он не обсуждается. Вперед. Я засекаю время, если что.

Я в полной растерянности. Давид головой обо что-то ударился? Что, к чертовой матери, происходит?

Давид обходит стол, берет со стола рюкзак, бросает мне под ноги. Это тот самый рюкзак, который я собирала на день икс и которым, как наивно считала, мне никогда не придется воспользоваться.

— Что происходит? — севшим голосом спрашиваю я. Черная ткань, набитая моими вещами, выглядит в моих глазах словно бомба замедленного действия.

— Неприятности, вот что происходит, — уже более спокойным голосом произносит Давид.