Нас больше нет

Я именно для этого заставлял вас каждый день составлять расписание. Вместе со второй группой охраны мы заранее утверждали маршрут, прорабатывали варианты отступления, схемы следования. О них знали лишь твой отец и я, чтобы не было утечки информации и у нас оставалась подстраховка. Они Настю вытянули из машины, когда началась перестрелка, и передали мне. Валерий должен был с Настей уехать и ждать дальнейших указаний. А я с тобой.

То, что говорит Давид, кажется мне чем-то нереальным. Я всегда была далека от мира отца, никогда особо не интересовалась делами семьи и не обращала внимания на охрану в доме и вокруг папы. И мне сложно осознать, что мой отец осознанно поставил под удар других людей. Пусть и с целью защитить семью. Ведь другие люди пострадали, и неизвестно, закончатся ли на этом потери в виде человеческих жизней или нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— И что нам теперь делать? — Нервно тереблю браслет на запястье. Мне хочется взглянуть в лицо Давиду, понять, честен он со мной или нет, но фонарь по-прежнему выключен.

— Ждать, — коротко заключает он и придерживает меня, когда прицеп заносит на очередном повороте.

— Мне не стоило прилетать в страну.

— Это ничего не изменило бы.

— Все равно в душном прицепе тряслась бы в твоем обществе?

— Ну разве что это, — хмыкает Давид.

— Дамир искать меня будет. Он ведь за мной должен был пойти, — внезапно вспоминаю я, представляя, как он будет волноваться, когда нигде меня не обнаружит. — Боже, мне нужен телефон. Леонов, скажи, что у тебя есть телефон."

"— Никаких телефонов, Лер, — строго чеканит он. Могу поспорить, напоминание о Железнове раздражает его. — Нам слежка ни к чему. А за Дамира не стоит так волноваться. Искать он тебя не будет.

— Конечно, будет, — с чувством возражаю я.

— Лера, как ты думаешь, каким образом я оказался в той комнате? — снисходительно спрашивает он, словно я маленький несмышленый ребенок.

Я замираю, шестеренки начинают крутиться.

— Ты ходил к нему в офис. Для разговора. Об этом вы говорили? Вы что, заодно? — сама в свои слова поверить не могу, но все на это указывает.

— Не совсем. Дамир предложил вывезти тебя из страны на его частном самолете. Я был против.

— Знаешь, а я вот сейчас совершенно не против. Мягкое кресло, кондиционер, шампанское, небось, по цене бриллиантов. А если серьезно, тебе не кажется, что это было бы рациональней?

— Вполне возможно, — не отрицает Леонов. — Но там не было бы меня.

— Тебе не захотели продавать билет? — ерничаю я.

— Дамир собирался самостоятельно обеспечивать твою безопасность в случае, если ты бы согласилась улететь с ним. Но я не доверяю ему.