Нас больше нет

Ведь у тех двоих тоже были свои семьи. Семьи, к которым они уже не вернутся. Из-за нас.

Фура набирает скорость, нас качает на поворотах, я переживаю, как бы по дороге ящиками не придавило, но они, кажется, надежно закреплены. Мы с Давидом смотрим друг другу в глаза, не отрываясь. Настя головой у него на коленях разместилась, он ее по волосам гладит, что-то шепчет и смотрит на меня. И взгляд его — темный, глубокий — полон холодной решимости и сожаления.

Наконец-то Настя затихает, перестает всхлипывать. Давид осторожно подкладывает под ее голову сложенную в несколько раз мастерку и поднимается, подходя ко мне.

— Как ты? — спрашивает, садясь рядом и притягивая меня к себе.

— Озадачена. Напугана. Дезориентирована. А еще потная.

— Да, здесь очень жарко, а днем, скорее всего, будет невыносимо.

Он целует меня в висок, зарывается лицом в моих волосах.

— Что происходит, Давид? Только правду, скажи мне сраную правду, я устала гадать и идти вслепую. Почему ты здесь? Разве ты не должен быть с отцом? Почему мы в грязной фуре? Почему Настя здесь, а Юра с Юлей нет? — с отчаянием в голосе спрашиваю я. — Я с ума схожу от этого всего, понимаешь или нет?

Глава 31. Лера

Давид, скорее всего, понимает, что молчание отдалит нас еще больше. Поэтому делает несколько вдохов полной грудью, прижимает меня к себе еще сильней, гасит фонарь и спрашивает:

— С чего именно ты хочешь начать?

Его спокойный тон остро контрастирует с моими истеричными выкриками. Я пытаюсь выровнять дыхание, не допустить приступа панической атаки. Мне до сих пор страшно.

В темноте все чувства обостряются. Близость Давида и его объятия приносят мне капельку успокоения, но лишь потому, что теперь нет повода волноваться еще и за него.

— Сначала пить дай. Умираю от жажды, — выдыхаю я, подавляя прорвавшуюся наружу истерику.

— В бутылке успокоительное, ты сразу уснешь с сестрой на пару. По пути сюда в аптеке купил и смешал. Больше воды нет, — виновато говорит он.

— Спасибо за честность. Тебе выгодней было бы усыпить и меня. — Из горла вырывается нервный смешок."

"— Ага, осознанно допускаю ошибки. Но ты у меня, в отличие от Насти, девочка сильная, поэтому я не вижу причин прибегать к таким средствам. Разве что ты сама захочешь.

— Если воды здесь больше нет, значит ли это, что ты не планировал сегодня увозить нас? — внезапно приходит мне в голову. Ведь будь это не так, сюда забросили бы несколько бутылок воды и что-то перекусить. Мы ведь не в получасовую поездку собрались.

— Здесь ты ошиблась.

— Другим способом? — догадываюсь я.

— Да. В условиях получше. Но пришлось импровизировать.

— Долго ехать? У нас будут остановки? В какую страну мы отправимся? — засыпаю его вопросами. Мне нужно хоть что-то знать, потому что неизвестность убивает хуже правды.