Нас больше нет

И от осознания этого против воли прогибаюсь еще больше, двигаться начинаю плавнее.

На чердаке светло, несмотря на то, что единственное небольшое окошко грязное до ужаса.

Давид залезает следом за мной. Я смотрю с недоумением на бутылку с молоком у него под мышкой.

— У нас намечается молочная вечеринка или это чтобы я с голоду не умерла, пока ты меня будешь держать здесь взаперти?

Давид не отвечает. Проходит мимо коробок со старым хламом куда-то вглубь. Я уже успела позабыть о том, что он никогда не отличался особой разговорчивостью.

— Вот вы где, — говорит он и приседает на корточки.

До моих ушей доносится жалобный писк.

Мне не послышалось?

Я поспешила за Давидом и замерла, не веря своим глазам.

— Это котята? Как они здесь оказались? — с придыханием спрашиваю я, присаживаясь рядом с ним на корточки и любуясь крохотными комочками шерсти.

Два беленьких и один рыжий. Совсем крохи, еще даже глазки не открыли.

— Родились на прошлой неделе, — прерывает затянувшееся молчание Леонов. — А вот и мама.

Сбоку зашелестело, и в коробку запрыгнула белая кошка. Опасливо на нас взглянула, прикрывая собой котят.

— На Каспера похожа, — с грустью выдыхаю я, а на глазах вдруг слезы появляются.

После аварии я долго пробыла в клинике, и мысли были далеки от моего котенка. А потом из квартиры Давида я ничего не забирала. Даже кота оставила. Не хотела лишний раз встречаться с бывшим мужем или что-то о нем слышать.

— Это и есть Каспер твой, Лера. — Он сверкнул в мою сторону глазами, на дне которых читалось веселье.

Я пораженно застыла.

— У Каспера родились котята?

— Каспер родила котят, — поправляет меня Леонов.

— В смысле? — перевожу на него недоуменный взгляд.

— Ну, я же говорил, что это девочка, — пожимает Давид плечами, а потом находит рядом с коробками мисочку. — Я у Катьки молоко покупаю, — как бы между прочим произносит он, откручивая крышку на бутылке.

И то ли это обычная констатация факта, то ли он таким образом намекает, что ничего большего, чем товарно-денежные отношения, у них нет, я не знаю. Но мне становится легче дышать от осознания того, что он не на свиданку к ней бегал или для обеденного секса.

Пока кошка принюхивается к молоку, я сижу с открытым ртом и моргаю часто-часто, не веря в то, что вижу. Мой Каспер так вырос, и он — то есть она стала мамой.

— Каспер все это время жил…ла у тебя? — выходит жалобно, но не могу ничего с этим поделать.

На самом деле я была уверена, что он давно выпер моего кота на улицу, чтобы избавится от любого напоминания обо мне.

— Да, Лер, я приглядывал за твоей киской все три года. А мой Боцман умер. Почти сразу после того, как мы развелись.

Глава 6. Лера

Какое-то время мы сидим в тишине и наблюдаем за котятами. На чердаке ужасно душно.