Нас больше нет

Наверняка одну из своих умных книжек читает. Настя же со скучающим видом листает что-то в телефоне.

И все же в груди отзывается что-то теплое. Как бы там ни было, а они долгое время были частью моей семьи. И остаются единственными родными на всей земле.

— У вас кто-то умер? — произношу я, решая дать о себе знать. Голос немного подводит. Интонации совсем не те, что я заложила.

Все, словно по команде, повернулись в мою сторону.

Но единственный, на кого я смотрю, — это отец.

В его глазах смешанные чувства. Он застывает на месте, на лице появляется несмелая улыбка. Впервые вижу отца таким растерянным. Он жадно рассматривает меня, хочет что-то сказать, но молчит. Напряжение, зависшее между нами, почти осязаемо.

— Лерочка, как же я рада тебя видеть, — поднимается со своего места Юля, подходит ко мне и заключает в объятия, разрывая наши с папой гляделки.

— Я тоже. Хотя, сказать честно, не совсем понимаю, что я здесь делаю, — произношу с насмешкой, намекая на способ, каким сюда попала.

Отец сжимает губы в тонкую линию. Делает два шага ко мне. Потом останавливается. Понимает, что все эти объятия — лишнее.

— Здравствуй, дочь, — говорит сдержанно, на грани официального тона.

Я киваю в ответ. На большее не способна.

— Так что случилось? — обращаюсь ни к кому. — Почему меня схватили прямо посреди улицы и насильно привезли сюда?

Брови Юлии взлетают вверх, на ее лице написано удивление. Она вопросительно смотрит на отца.

Я обнимаю брата, киваю Насте и присаживаюсь на диван. Теперь отец прямо перед нами. Все взгляды обращены на него.

— Да, пап, мне тоже очень интересно, что происходит, — подает голос Настя, потом надувает шар из жевательной резинки, который громко лопается. — Раз Лера уже здесь, может, расскажешь наконец-то? Потому что я через час с девочками встречаюсь.

— Подождут твои девочки, — раздраженно бурчит отец.

Настя такой взрослой за три года стала, что с трудом узнаю в ней того подростка, каким она была раньше. У нее длинные ухоженные волосы, яркий макияж и губы… губы, кажется, накачанные. Слишком уж пухлые. Как отец ей это разрешил? Или запрет касался только цвета краски для моих волос?

— Сейчас придет глава моего отдела безопасности, он расскажет все подробно и раздаст инструкции. От меня вам нужно лишь знать, что все предельно серьезно.

— Пап, у тебя на работе неприятности? — спрашивает Юра, оторвавшись от чтения. Отключает планшет и отставляет его в сторону. Смотрит на отца выжидающим, пронзительным взглядом.

Отец тяжело вздыхает, смотря сквозь сына.

— Да.

— Я могу улететь обратно в Лондон и не участвовать в этом семейном собрании? — спрашиваю с вызовом, но мой вариант отца не устраивает.

— Тебе, Лера, стоило вообще не улетать оттуда. Или хотя бы посоветоваться со мной.