Нас больше нет

Министр обороны — это не человек, который отвечает за образование или за развитие сельского хозяйства. В руках твоего отца много информации и возможностей. Если что-то попадет не к тем людям, плохо будет не только нам с тобой.

Дальше мы едем в тишине, каждый думая о своем. Но всю дорогу ни одного из нас не покидает напряжение. Расслабиться рядом с Давидом невозможно. Как и забыть о его поцелуе. Таком неожиданном, жадном, несдержанном и нежеланном. Мне все еще не дает покоя вопрос: зачем он это сделал?

Как некстати вспомнила тот наш первый поцелуй в его машине, когда он пригласил меня на свидание. Я тогда потянулась к нему, прикоснулась к его губам в ожидании, а он замер, словно не хотел.

— Приехали, — обрывает мои мысли Давид и паркует машину у входа в гостиницу.

Я даже не называла адрес, его ребята и в самом деле неплохо работают.

Я ожидаю, что он будет следовать за мной по пятам, но Давид остается в коридоре, не переступает порог моего номера. Тем самым дает мне немного больше личного пространства и возможность собраться с мыслями. Рядом с ним это весьма сложно, несмотря на то, что за три года я научилась отлично себя контролировать и скрывать эмоции и чувства под маской безразличия. Леонов всегда мог с легкостью пробить мою защитную броню, раньше ему вообще труда не составляло сделать это одним взглядом или словом.

Все, что мне нужно сделать в комнате, — открыть дверцу шкафа и взять рюкзак. Я даже не успела разложить свои немногочисленные вещи. Но я не спешу выходить. Включаю в раковине воду, сбрызгиваю лицо. Я все еще в белом топе и брюках. Стоит переодеться во что-то более практичное и привычное для меня, но моя фигура настолько эффектно в этом смотрится, что я отбрасываю эту мысль.

Тактичный стук в дверь раздается как раз в ту минуту, когда я подкрашиваю губы, стоя у зеркала. Быстро прячу помаду в рюкзак и покидаю номер.

— Давай возьму. — Давид забирает мою ношу.

Я иду впереди, он следует за мной. Молча открывает передо мной заднюю дверцу своего внедорожника. Рядом оставляет рюкзак и забирается на водительское место.

На обратном пути я достаю лист бумаги и карандаш. Надо поскорее с этим закончить, чтобы сократить встречи с бывшим мужем к минимуму.

Давид тянется к медиасистеме, включает аудиоплеер, делает звук громче. Словно эта тишина в салоне автомобиля его жутко нервирует.

— Не избавляйся больше от мобильных телефонов. Это был опрометчивый поступок, — внезапно говорит он.

— Зато верный, — хмыкаю я, не поднимая головы.

Когда мы въезжаем на территорию дома отца, я первым делом протягиваю Давиду лист.

Он с недоумением смотрит на меня.

— Мое расписание. На два дня. Ты же сам просил его, — поясняю я.

Давид проходится по нему взглядом, недовольно хмурится.