Наследница дворянского гнезда

Терпения не было, я недалеко отъехала от дома, заглушила мотор и вскрыла письмо. Ой, какое же все-таки спасибо соседке! Без нее мне ни за что не пришло бы в голову обследовать мусор возле почтовых ящиков. Все-таки правильно говорят биологи, любой, даже самый паразитический поступок приносит пользу на земле. Что бы я делала без губастой? В тот момент я даже не осознала всю величину ее доброй услуги. Просто возликовала, получив увесистый ключ к тайне исчезновения вдовы Лепнина.

* * *– Как ты думаешь, где он может располагаться? – спросила я Аришу.

– Думаю, не сразу за чертой города. Но и недалеко, где-то в радиусе пятидесяти километров, не больше.

– Ты не слышал ни о чем подобном?

– Приходилось, но так – слухи, намеки.

– Сможешь узнать?

– Попытаюсь. Я ведь у тебя умница, – лукаво усмехнулся дед.

– Кто еще может помочь? – не столько ему, сколько себе задала я вопрос.

– Можно попытаться потрясти Курбатова, – задумчиво произнес дед. – ФСБ не может не знать о подобных заведениях.

– Правильно, – согласилась я, – ты трясешь Курбатова и опрашиваешь народ в клубе, я еду к Мурзиной.

Юля Мурзина работала терапевтом в городской поликлинике, до нее тоже могли доходить слухи о существовании подобного заведения.

– Не слишком ли много заданий? – попытался возмутиться Ариша. – Может, возьмешь Курбатова на себя?

– Нетушки, – не согласилась я, – он начнет подозревать меня в том, что я опять в работе, еще и сотрудника своего приставит. А я не хочу, чтобы мне снова связали руки. Тебя же он уважает как мудрого старца и отца своего друга, тебя он ни в чем подозревать не будет. В крайнем случае, признаешься, что беспокоишься за мое душевное состояние и подыскиваешь дорогую психушку с крепкими воротами и надежной охраной.

Дед фыркнул и довольно заулыбался:

– Думаю, что в этом случае он будет землю рыть, лишь бы оказать мне эту мелкую услугу. Многие жители этого города мечтают хотя бы на недельку заточить тебя за высокий забор.

– Не дождетесь, – хмыкнула я, довольная результатами переговоров.

Мне действительно не очень-то хотелось иметь дело с Курбатовым. Я его, конечно, люблю, но уж больно взгляд у него проницательный.

* * *А искали мы действительно психбольницу. Письмо, адресованное подруге Ирины, было наскоро накарябано на обрывке серой туалетной бумаги. Это было даже не письмо в обычном его понимании, а просто какая-то записка, переданная из застенков гестапо, или малява, как называют ее уголовники. Записка была от Ирины. Она писала, что ее насильно держат в закрытой психлечебнице где-то за городом.