Наследницы
Смерть известного столичного художника сводит вместе, казалось бы, непримиримых соперниц — его любимых женщин. Каждая из них готова бороться до конца за наследство бывшего мужа, приемного отца и, как выясняется, отца очень молодого человека, который по последнему завещанию должен получить музейную коллекцию. Но драматичная жизненная коллизия разрешается самым наилучшим образом: талант, любовь и прощение объединяют семью…
Сказал, что я его сын, что он любит меня. А еще он сказал: «Прости меня».
Лера крепко обняла сына. В ее глазах стояли слезы.
* * *Саша шла к галерее «Вера». Во дворе особняка стояло несколько фургонов — рабочие вытаскивали упакованные картины, заносили в здание. Вера с мобильником в руках руководила процессом. Саша сразу ее узнала — видела на фотографиях в газетах, в телевизионных сюжетах. Их было много за эти две недели, прошедшие после смерти Иваницкого. Интерес к личности художника, его творчеству еще не пошел на убыль. Один за другим в ворота въехали два телевизионных рафика. Вера пошла им навстречу, приветливо улыбаясь.
Маневрируя между машинами и людьми, Саша направилась к входной двери. Оставила в гардеробе свою старенькую, видавшую виды куртку. В ней не так было холодно, когда она ездила на машине, но ходить по Москве в крещенские морозы…
Крупная пожилая дама с аляповатой брошью на груди с интересом посмотрела на посетительницу.
— Вы на постоянную экспозицию или на выставку работ Иваницкого?
— На Иваницкого.
— С вас сорок рублей. И, пожалуйста, пройдите туда. — Дама указала рукой на лестницу, ведущую на второй этаж.
Саша внимательно изучила план-схему. Казалось, она оттягивает момент, когда впервые воочию увидит работы отца. В основном она знала их по фотографиям в журналах, газетах, по телесюжетам. Лишь однажды она была на его выставке, но было это очень и очень давно. Согласно плану-схеме, в галерее было пять залов. Каждый представлял какой-то один период жизни и творчества художника.
Посетителей было мало. Саша пересекла первый зал, второй. Они еще не были окончательно оформлены. Распакованные и еще не распакованные картины стояли вдоль стен. Мимо нее с командой телевизионщиков прошла Вера: «Предлагаю начать с пятого зала, там последние работы отца. И всё уже на своих местах».
Третий зал представлял собой настоящий цветник Десятки, сотни цветов всевозможных оттенков и форм приветливо «смотрели» на Сашу. Она невольно втянула носом воздух в надежде ощутить их аромат. В следующем зале были портреты. Саша огляделась по сторонам. Кроме нее, в зале ни души, она была один на один с людьми, которых отец знал, любил, уважал, которыми, может, восхищался. Многих она не знала, но некоторые были знакомы: Ираида Антоновна, великолепная Пра, Анни Жирардо, Валерий Ободзинский, Екатерина Васильева, Елена Образцова, Михаил Жванецкий, Аркадий Арканов, Марина Цветаева, Ариадна Эфрон, Александр Тимофеевский, Маргарет Тэтчер…
Саша не видела, как в зал вошла Вера. Лишь услышав какой-то шум, поняла, что она уже не одна. Резко обернулась. На какое-то мгновение их взгляды встретились. Саша быстро отвернулась.
— Вам нравятся работы моего отца? — Вера медленно двинулась в ее сторону.