Нелюбимая для властного лорда

Некоторое время лежу без сна, рассматривая тёмный потолок балдахина. Слушаю ровное дыхание жены: уснула. Мне же не спится.

Внутри нарастает смутное беспокойство. Слишком уж всё хорошо. Настолько хорошо, что не верится. А всё хорошее рано или поздно заканчивается. Уж я-то знаю.

Думаю над тем, чтобы встать и вернуться к чертежам, но незаметно проваливаюсь в сон.

15. Дважды в одну реку

Элира.

Просыпаюсь затемно, потому что мне нехорошо. Лэйтон спит, отвернувшись.

Осторожно, стараясь не разбудить его, сажусь на кровати. Голова кружится. К горлу подкатывает, и я едва успеваю добежать до ванной и плотно прикрыть за собой дверь.

Включаю воду и сгибаюсь пополам над умывальником. Меня тошнит. Уже не в первый раз. Тело содрогается. По лицу и спине течёт холодный пот. Рубашка насквозь мокрая, впору заново принимать ванну.

Когда немного отпускает, с остервенением чищу зубы, умываюсь ледяной водой. Внимательно смотрю на себя в зеркало.

На первый взгляд никаких изменений, разве что лицо бледное. Это легко исправить – нещадно щипаю себя за щёки. Угу, так лучше."

"Опускаюсь на холодный мраморный пол, провожу рукой по влажному лбу, успокаиваюсь.

Рукав ночной рубашки соскальзывает с локтя, и я замираю.

Смотрю удивлённо на свой рисунок. Моргаю, тру глаза, но ничего не меняется.

Золотое плетение тускнеет, меркнет, будто позолота слетает с недорогой бижутерии.

Это может означать только одно: магия возрождения начала работать на увядание. Моё. И в этом нет ничего удивительного, потому что из отпущенных мне шести месяцев пять уже истекли.

– Элира! – вздрагиваю от стука в дверь и встревоженного голоса Лэйтона. – Всё в порядке?

– Да! – кричу в ответ беззаботно и нарочито радостно, глотая слёзы. – Лучше всех! Я скоро выйду!

– Хорошо, – недоверие в голосе и звук удаляющихся шагов.

Откидываю голову назад, рассматриваю белоснежный потолок с узорчатой лепниной. Сквозь пелену слёз яркий круглый светильник расползается в непонятное пятно. Вот и всё. Все симптомы налицо, я их узнаю, и это только начало.

Надо решить, что делать дальше. Потому что я не хочу, чтобы Лэйтон запомнил меня такой. Хочу остаться в его памяти здоровой и полной сил.

Вытираю мокрые глаза, ещё раз умываюсь и выхожу, старательно спрятав рукавом ночной рубашки тускнеющее золотое плетение на руках.

Во время завтрака радуюсь тому, что Лэйтон вновь занят чертежами и не обращает на меня внимания. Кристиан тоже где-то в своих мыслях. Сразу после мужчины уезжают по делам, а я иду в библиотеку.

Лэйтон решил лично заняться моим образованием. Составил программу обучения, в которую входила история Империи, основы финансовой грамотности, география, астрономия, философия, литература и многое другое.