Нелюбимая для властного лорда

Но даже несмотря на это Ангелина как-то чересчур спокойна, учитывая обстоятельства. Шок? Или уже смирилась с потерей?

Как-то странно.

– Если я правильно понял, генерал Файерстоун… – пытаюсь вернуться к нашему разговору, который без конца прерывали дети.

А теперь прерывает сама Ангелина, в её голосе горечь и злость:

– Рэйнер составил завещание, по которому ты назначаешься единственным опекуном для его детей, с правом владеть, пользоваться и распоряжаться в их интересах всем движимым и недвижимым имуществом, – она встаёт и делает несколько шагов по комнате. – Я должна всё с тобой согласовывать! Начиная от денег на булавки для Рины и заканчивая школьными учителями для Ричарда, ты представляешь? Его завещание привязывает меня и детей к тебе так, будто…

– Будто мы снова женаты, – заканчиваю её мысль.

– Именно! – выкрикивает Ангелина. – Но ведь это бред какой-то? Ты же со мной согласен? По законам военного времени у нас всего две недели на то, чтобы оспорить завещание, иначе оно вступит в законную силу. И половина из этого срока уже прошла! Мы должны торопиться, Лэйтон! Ты должен написать отказ! За этим я здесь!

Ангелина вдруг замолкает, останавливается по другую сторону стола, подаётся вперёд, упираясь ладонями в столешницу напротив меня:

– Ведь ты напишешь отказ, да, Лэйтон?

Хороший вопрос. Задумчиво веду прохладным ларитом на фамильном перстне вдоль губ, хмуро рассматривая Ангелину.

– Зачем Файерстоун это сделал?"

"– Отличный вопрос! – она взмахивает руками и с глухим звуком ударяет себя по бёдрам. – Задашь его Рэйнеру при встрече. Если до этого я лично его не придушу за такую подставу!

Мне это послышалось сейчас? Хмурюсь ещё сильнее. В голове мелькает мысль: она, часом, не тронулась ли рассудком с горя?

Отмечаю ещё одну странность в облике бывшей.

– Ты не в трауре, Ангелина.

Ангелина выпрямляется ещё сильнее. Скрещивает руки на груди, поднимает подбородок.

– С чего бы мне носить чёрное?

– С того, что твой муж погиб? – пожимаю плечами.

В ответ – снисходительная улыбка и спокойный ровный голос:

– Рэйнер жив. Я точно знаю.

– Но… – перебираю листы пергамента на столе, нахожу подробную сводку событий с того дня в одной из газет. – Ты читала отчёт?

Корабль Файерстоуна взял на абордаж судно противника, завязался бой, к которому туча вопросов, но ответы пусть ищет тайная полиция, как и предателей, если таковые были, а судя по финалу, без них не обошлось. Потому что в генерала было выпущено с десяток смертельных магических шаров и сотня стрел. Файерстоун рухнул за борт.

– Ты видел тело? – глухо спрашивает Ангелина.

А, ну всё ясно. Слава Стихиям! Она не тронулась умом, а просто решила верить в чудо и отказывается признавать суровую правду. Защитная реакция.