Нелюбимая для властного лорда

Вздрагиваю от резкого порыва ветра, ударившего в оконную створку, отчего та жалобно вздрагивает.

Чувствуя себя здесь хозяйкой, кладу ладонь на полупрозрачный сигнальный синий кристалл, и сразу иду к двери.

Спустя пару минут слышу шаги за дверью. Выглядываю в полутёмный коридор. Вижу Данью, которая ещё не успела раздеться ко сну.

– Принеси, пожалуйста, чайник с кипятком и две чашки, – прошу её шёпотом.

На втором этаже темно и тихо, но снизу ещё доносятся звуки: прислуга убирает зал после приёма.

– Конечно, госпожа, – приседает Данья, затем хмурится. – Вы сказали кипяток? Не чай?

– Верно.

– Поняла! – резко разворачивается и спешит в сторону лестницы, ведущей на первый этаж.

Возвращаюсь в комнату. Лэйтон стоит спиной ко мне и смотрит в окно, убрав руки в карманы. Любуюсь его ровной прямой спиной. Как ему удаётся выглядеть парадно и дорого, даже в простой белой рубашке?

Перевожу взгляд на тёмное стекло. Что он там рассматривает? Не видно ничего, кроме чёрной ночной мглы.

Опускаюсь на колени перед камином, тянусь к увесистой железной кочерге, ворошу угли, подбрасываю несколько поленьев.

Смотрю на то, как языки пламени с тихим потрескиванием начинают лизать светло-коричневые бруски дерева.

– Для этого можно позвать прислугу, – слышу недовольный голос со стороны окна.

Поворачиваю голову и вижу, что Лэйтон уже какое-то время наблюдает за мной. Ответить не успеваю – раздаётся стук в дверь.

Спешу туда. Забираю у Даньи поднос:

– Я сама! – улыбаюсь ей и бедром захлопываю дверь.

Ставлю поднос с горячим чайником, белыми круглыми фарфоровыми чашками и миской печенья на столик перед диванчиком.

В ответ на скептический взгляд Лэйтона поясняю:

– Я не хочу, чтобы нам мешали.

И мне приятно самой за тобой поухаживать. Идём!

Хлопаю ладонью по дивану рядом с собой.

– Чай? – кривится Лэйтон. – Я бы предпочёл что покрепче.

– Не чай, – мотаю головой, тянусь через стол к разноцветной баночке, расписанной на южный манер, поддеваю кончиками пальцев крышку.

Бросаю в кипяток горсть сухих синих цветов.

– Верис, – отвечаю задумчиво чайнику.

– А, тот самый верис, – понимающе хмыкает Лэйтон, опускаясь в кресло по соседству, – волшебный южный напиток.

И как?

Кивает на чайник, затем поднимает бровь и смотрит на меня с усмешкой.

– Что? – я не понимаю его вопроса.

– Помогает заглянуть в суть человека?"

"Пожимаю плечами, игнорирую его насмешку и терпеливо объясняю:

– По легенде верис реагирует на сильные эмоции. По умолчанию напиток синий – если человек в ладу с собой и ничто его не беспокоит. О злых намерениях расскажет чёрный цвет напитка. А красный, – смущаюсь под пристальным взглядом льдистых синих глаз и нервно облизываю губы, – о любви и страсти.