Несерьезные отношения

Не думала, что к такому можно привыкнуть, но спустя несколько минут на смену волнению пришло смирение. А чуть позже, под рассказы моего спутника заглохла и гордость.

Словно был здесь не второй раз, а как минимум десятый, Бояринов отлично ориентировался на улицах города. С видом настоящего экскурсовода он рассказывал местные байки и легенды. Которые, уверена, придумывал на ходу. Периодически снабжал нас обоих горячим чаем или глинтвейном. Руководил прогулкой, будто это не я захотела пройтись, а он сам все организовал.

Через час уже и не помнила, почему так волновалась из-за наглого начальства. Бдительность уснула сладким сном, а город больше не казался таким незнакомым и пугающим.

Вероятно, именно в этот момент и стоило прекратить нашу прогулку. «Хорошего понемножку!» — притормаживала я себя. Но за следующим поворотом увидела очередной подсвеченный огнями архитектурный шедевр и не смогла остановиться.

— Уверена, что тебе туда нужно? — Смиренно шедший со мной всю дорогу Бояринов вынудил задержаться.

Голубые глаза посмотрели так, словно бросали вызов. Проверяли на слабо, будто я хочу чего-то особенного.

Если бы я только понимала, чего именно!

— Там красиво!

Я снова глянула на здание, на толпу людей, которая шла по улице. Но ясности не прибавилось.

— В Гамбурге не все улицы одинаково безопасны для… — Павел усмехнулся, — для скромных, правильных учительниц.

Наверное, это был второй звоночек свыше. Молчавший все это время внутренний голос тоже проснулся и ворчливо стал напоминать об отеле, кровати и полезном после перелета сне.

— Если я учительница, то это не значит, что синий чулок!

Возможно, еще несколько секунд, и я бы согласилась уйти. Но в улыбке Бояринова появился вызов. А новый глоток глинтвейна придал смелости.

— И тебя не пугают красные фонари там?

Павел указал в сторону того самого «архитектурного шедевра», и неожиданная догадка согрела сильнее горячего напитка в руках.

Под крышей здания и дальше, на улице, действительно горели красные фонари. Почти такие же я видела на фотографиях Вали из Амстердама. Помнила ее истории, рассказанные шепотом, пока дети спят. И ее хохот.

— Думаете, что-то сможет меня удивить? — Сердце сбилось на аритмию, но я гордо вздернула подбородок.

Сама не знала, что могу быть такой воинственной. Все же общение с некоторыми мужчинами уже выходило боком.

— А вдруг? — Гад засиял как кот, которому подарили миску сметаны.

— Не хочу вас расстраивать, но мне давно не восемнадцать.

— И ты не будешь краснеть, закрывать глаза и требовать увести тебя поскорее?

Это была такая дешевая провокация, с какими в школе приходилось встречаться каждый день. Даже смешно было чего-то опасаться.

— Вы так говорите, словно я всю жизнь в монастыре провела.