Нежеланная дочь

Согласна с ним — уже слишком поздно. Собрание в классе, где учится Дарина, закончилось, и Сережа ждет меня минут тридцать точно.

— Сереж, надо было идти домой. — Эту фразу я повторяю каждый раз и даже знаю, что он скажет в ответ.

— А ты по темноте потом одна пойдешь? — Его забота заставляет улыбнуться.

— Ты звонил домой?

— Конечно, звонил. Даре не до нас. Она с Филиппом.

— Так уже поздно!

— Вот и я говорю, что «уже поздно», а ты все никак не устанешь повторять одно и то же каждому по семидесятому разу.

Муж помогает мне надеть шубку и придирчиво осматривает кабинет перед тем, как я закрываю дверь. Мы идем по полутемным коридорам и спускаемся вниз. В некоторых классах еще слышны голоса, но большинство кабинетов уже закрыты.

— Полуночники! — Сережа качает головой, делая замечание. — Такое ощущение, что у учителей нет ни дома, ни семьи, им не нужны ни сон, ни еда.

Не хочу его разочаровывать, но есть родители, которые именно так и думают.

— Сереж, осторожно, — предупреждаю мужа о высоком порожке, про который все забывают даже при дневном освещении, а сейчас его и вовсе не видно.

— Да помню я про него! — слышу ответ.

В прошлый раз, Сережа об него здорово запнулся, и школьные стены, наверное, покраснели бы (если могли) от нелестного эпитета, вырвавшегося из груди моего мужа. К моему огромному облегчению свидетелем его красноречия была только вахтер, пожилая женщина, работавшая в школе уже давно. Я чуть со стыда не сгорела, когда оставляла ключ от кабинета.

«Извините, Мария Васильевна», — попросила извинения я, не зная тогда, куда деть глаза.

«С кем не бывает», — мягко, по-доброму, улыбнулась Мария Васильевна. — «Ваш муж не первый», — поделилась секретом она, заставив меня улыбнуться."

"Ночной морозный воздух коснулся щек. Я вдохнула полной грудью, впуская в свои легкие дополнительную дозу кислорода. Все-таки целый день, проведенный в помещении, вполне может привести к гипоксии. Мы выходим за территорию школы, Сережа нажимает на брелок сигнализации, и машина моргает фарами, словно подмигивает, показывая нам свое место. Разочароваться, что не получится пройтись пешком, не успеваю, заметив рядом с нашей машиной большой солидный автомобиль, который отливает глянцевой чернотой, искрящейся от уличного освещения. Раньше я его здесь не видела. Я постоянно прохожу мимо и помню все машины, на которых приезжают коллеги. Сережа открывает мне дверь, и я ныряю в салон, словно это может оградить меня от неприятного ощущения. Кошусь на автомобиль, но в темноте стекол ничего не могу разглядеть. Однако я почти уверена, что там кто-то есть, хотя двигатель не работает.

Немного нервничаю и не могу попасть в защелку ремня безопасности. Муж помогает мне пристегнуться.