Нежность в хрустальных туфельках

Он вернулся с «золотом» вчера и за сутки я успела полетать шесть раз. Хоть мой парень, судя по чертям в темном взгляде, не собирается останавливаться на достигнутом.

— Кто сейчас снимет трусики, тот получит первый подарок от Деда Мороза, — загадочно вздергивает бровь Даня, прижимаясь к моему животу заметной твердостью в штанах.

И приподнимается еще немного, давая мне волю.

Мой Ленский научил меня выпрыгивать из трусиков по первому его взгляду, хоть я до сих пор не разучилась краснеть в ответ на его пошлые словечки. Или, когда он пристально следит за моими движениями, как сейчас, когда я сгибаю ноги в коленках и спускаю по ногам кусочек шелка. Сглатываю, потому что полы домашнего халатика немного расходятся, и Даня жадно изучает взглядом мою грудь."

"Приходится вскочить на ноги и увеличить расстояние между нами, потому что…

Мой взгляд падает на часы.

Черт!

— Даня, уже почти десять! — Мои колени пускаются в пляс. — Твои родители, наверное, уже идут по лестнице!

Муж лениво переворачивается на спину, подцепляет пальцами свой трофей — мои трусики — и крутит их на пальце. Потом командует:

— Принеси мою сумку, Колючка.

И я, забыв обо всем на свете, вприпрыжку, как коза, скачу в комнату, чтобы вернуться с его спортивной сумкой. Он вернулся поздно ночью, и успела разобрать только те вещи, которые нужно было забросить в стиральную машину. Потом у нас просто не было времени: секс, походы по магазинам, снова секс, совместная готовка праздничного ужина, еще пару раз секс — судя по запаху табака на площадке, соседей мы впечатлили — потом мы наряжали елку… В два подхода.

В общем, я ставлю перед ним сумку и, закладывая руки за спину, как прилежная девочка, жду обещанный подарок. Даня нарочно долго роется в сумке, хоть уверена, он прекрасно знает, что и куда положил. Но в итоге достает маленькую коробочку, перевязанную нарядными белыми и красными лентами.

— Хочу, чтобы ты это надела, когда придут мои родители, — говорит с улыбкой и прикусывает губу, пока я медленно, стараясь не испортить бант, снимаю обертку.

Это браслет с наборными бусинами. Писк моды и то, что должно быть у каждой девушки или женщины. Как будто ничего такого, но Ленский тянет меня к себе на колени, прижимает спиной к своей груди и укладывает голову мне на плечо. Я провожу пальцами по бусинам — и понимаю, что каждая из них не просто так.

— Это… книги? — спрашиваю, отделяя первую. Она и правда похожа на стопку книг.

— Это — литература, которая нас познакомила, — поправляет Даня. Потом трогает пальцами бусину в форме студенческой шапочки. — Это за твое терпение, что не выгнала меня из дома, пока я не сдал все экзамены.

— Ты был очень милым, когда волновался, — чмокаю его в небритую щеку.