Ничего, кроме обольщения

Шок немного прошел, и он не мог отрицать, что на смену ему пришли волнение и, да, даже восторг. Если у него на пороге когда-нибудь появилась бы внебрачная дочь, он не мог бы желать лучшую. Девушка была отважной, смелой, и уже заставила его семью полюбить себя. Невероятно, но он почувствовал, что гордился бы тем, что Кэти Тайлер его дочь.

Он сказал брату:

— Джуди будет в восторге. Она относится к Кэти как к…

— Сестре? — со смехом бросил Джеймс. — Прости, старина, но не стоит признавать дочерью девушку, которая ею не является, просто чтобы порадовать настоящую.

Энтони слегка поерзал в своем кресле и вздохнул.

— Знаю. Это несколько выбило меня из колеи, понимаешь. Так что я не слишком хорошо сейчас соображаю.

— А когда ты соображал слишком хорошо?

Энтони проигнорировал выпад и добавил:

— Аделина сказала бы мне, так ведь? То есть, почему бы ей было не сказать? Она могла придти ко мне в любое время. Я оставался в Хаверстоне. Меня было легко найти.

— Ты не получишь ответов, пока сам не навестишь Миллардсов. Ты же понимаешь это, не так ли?

— Да.

— И тебе, наверняка, придется выпытывать у них правду. Вряд ли они будут тебе рады.

— Это я тоже понимаю.

— Что ж, запомни еще одно. Это может быть просто обман, задуманный Летицией, какова бы ни была на то причина. Ты говоришь, что она тебя недолюбливала, пусть мы и не знаем, почему. Появление Кэти могло стать для нее способом отомстить.

— Отомстить?

— Именно. Как бы ты себя чувствовал, если бы признал Кэти, поверил, что она — твоя дочь, полюбил ее, а потом, через несколько лет, Летиция бросит еще одну бомбу, якобы, она солгала, и девчушка — не твоя.

Энтони закатил глаза.

— Это немного притянуто за уши, но я понял.

Я все еще не имею никакого представления, почему Летиция презирала меня, но я не стану просто полагаться на ее слова. Оливер Миллардс умер, но мать Аделины все еще жива. Пойду прямо к ней.

— Если они впустят тебя в дом. Знаешь, Кэти никогда не говорила об этом, но судя по записке Летиции, рискну предположить, что у родни ее ждал отнюдь не теплый прием. И она очень спешила, уезжая из Англии, так спешила, что даже спасла янки от чувства вины, зафрахтовав его корабль. Скорее всего, чтобы позабыть об этой неприятной встрече."

"Энтони, ахнув, вскочил на ноги.

Упоминание о Бойде оживило в его памяти последний их разговор. О, Боже Милостивый, он ведь не давал Андерсону советов, как соблазнить собственную дочь, ведь так?

Джеймс, по убийственному выражению его лица тут же догадавшись, о чем думает Энтони, подошел к нему, и рассудительно начал:

— Подожди минутку, Тони…

Но в тот момент Энтони было не до рассудительности. Он резко бросил:

— Если он соблазнил ее, я убью его.

— Речь идет о брате Джордж, — напомнил ему Джеймс.

— Нет, речь идет о моей дочери.