Ничего, кроме обольщения

— Это не считая еще двух раз до того, как мы отплыли. Так что если я застану ее в подходящем настроении, то есть, когда она будет не «замужем» и притащу ее к тебе, чтобы ты нас поженил, не задавай вопросов. Просто сделай это.

— Что ты хочешь сказать этим «в подходящем настроении»? — с подозрением спросил Тайрус. — Скажу прямо, парень, я не стану никого женить, если вы не будете должным образом одеты.

Бойд расхохотался.

— Я вовсе не имел в виду сразу после постели, хотя это было бы и впрямь подходящее время, а?

— Тогда что ты имел в виду?

Бойд на минуту задумался, чтобы объяснить, как он узнает, что наступил тот самый момент.

В Картахене у него не возникло проблем, чтобы узнать это.

В этом старом порту они провели два дня, там было не так уж и много достопримечательностей, и Бойд предложил взять Кэти и ее горничную на прогулку по старинным римским форумам, увидеть то, что осталось от замка на холме, и римский амфитеатр, где гладиаторы некогда демонстрировали свои навыки и гибли или продолжали драться на других аренах огромной Римской империи. От этих развалин старинных сооружений осталось немного, поскольку земля была конфискована для строительства новых зданий, но достаточно, чтобы Кэти прониклась атмосферой этого места, как и хотела.

Картахена побывала в руках многих стран за много столетий, и многие оставили здесь свои следы. Все это приводило Кэти в восхищение. Восторженная и возбужденная, она даже начинала обращаться с ним как с другом, забывая о том, что он — ее злейший враг.

Забывая? Пожалуй, они просто прониклись духом товарищества, и все же это позволило ему снова подобраться к ней поближе. И когда он оказался слишком близко, она покраснела.

А когда она покраснела, он понял, что его присутствие волнует ее так сильно, что ей пришлось придумать «мужа», лишь бы удержать его подальше. Перед тем как они покинули Картахену, она сделала то же самое.

Он сказал Тайрусу:

— Ты уже знаешь, что она хочет посмотреть мир, и это желание ничуть не хуже других, но из-за него брак не входит в ее планы. И все же я знаю, что она ко мне неравнодушна. Во всяком случае, у меня такое ощущение, что она боится, что ее путешествие закончится, если она впустит меня в свое сердце.

— Но что может быть лучше, чем выйти замуж за человека, у которого есть корабль, на котором она может плыть, куда захочет?

— Вот именно.

Тайрус усмехнулся.

— Какая ирония, что ты хочешь осесть на суше — с женщиной, которая хочет плавать по миру.

— Знаю.

— Но все равно хочешь ее?

— Верно. И если это означает, что я не смогу оставить море, да будет так.

— А она знает, что море делает с тобой? — осторожно спросил Тайрус.

— Нет, и не узнает. Даже моя семья не знает. Ты — единственный.