Ничего, кроме обольщения

Кэти застонала про себя, осознав, что они, вероятно, навели подзорную трубу на остров. Но именно эту тему она не собиралась обсуждать. Мэлори, тем не менее, очевидно считали, что к этому времени узнали ее достаточно хорошо, чтобы копаться в ее жизни.

Джеймс приподнял одну бровь.

— Ты бы хотела обсудить это?

— Нет.

— Нет ничего, за что бы его следовало наказать? — надавил угрожающим тоном Джеймс. Он даже потирал костяшки своих пальцев о щеки, чтобы до нее дошло, о каком виде наказания он говорил.

— Нет, не причиняйте ему вреда!

— Не думай об этом, дорогая девочка, — заверил ее Энтони, хотя и слегка покраснел при этом.

Джеймс усмехнулся. Кэти так и не поняла почему. Она не видела здесь ничего забавного. Но у этих английских лордов, кажется, странное чувство юмора.

Ужин близился к концу, и беседа больше не прельщала ее. Кэти отмахнулась от предложенного ей десерта.

— Я должна вернуться в каюту, — сказала она своим спутникам. — Это был длинный, насыщенный день.

Энтони быстро произнес:

— Кэти, не уходи пока. Мне нужно обменяться с тобой парой слов, — он бросил взгляд на брата. — Ты позволишь?

Джеймс все понял, но, отвечая, начал смеяться.

— Позволить? — другими словами, он не сдвинулся с места.

Глава 45

Кэти кивнула, соглашаясь, но вскоре пожалела об этом. Энтони не сразу объяснил, о чем хотел с ней поговорить. Он даже не остался за столом. Он прошел к капитанскому столику Джеймса, который и был капитаном «Девы Джордж», и налил себе выпить из графина. Тут же залпом выпил, а потом стал прохаживаться между письменным столом и столом, за которым они ужинали.

Его нервозность была очевидна, из-за чего собственная нервозность Кэти возросла неимоверно. Она уже собралась вскочить со своего места и пулей вылететь из комнаты, прокричав «спокойной ночи», как Энтони пронзил ее взглядом. У него были такие прекрасные глаза, чистого синего кобальтового оттенка, экзотический разрез которых привлекал и удерживал внимание. Кэти замерла.

— Расскажите о человеке, который вас растил, Кэти, — заговорил Энтони.

Она моргнула. Как странно он назвал ее отца.

— О моем отце?

— Да.

О, Господне бедствие, он просто желал узнать ее семейную историю?

— Что конкретно вы желаете узнать?

— Каким человеком он был?

— Добрым, щедрым, веселым… ох, крайне общительным. Но, разумеется, ему нужно было быть таким. Это очень развлекало покупателей.

— Вы были близки с ним?

Она подумала минутку, но ей пришлось признать.

— Не особенно. Он умер, когда мне было всего десять, поэтому у меня осталось о нем немного воспоминаний. Он редко бывал дома. Он проводил целый день в магазине, которым управлял сам. Это был магазинчик в маленькой деревушке.