Ничего, кроме обольщения

И все же, как она могла знать, что Кэти час за часом стояла на небольшом балконе своей комнаты, в первую же ночь пребывания в этом доме найдя там уединение. Здесь она смотрела, ждала, надеялась на возвращение Бойда, и прошлой ночью она снова это делала! Он пробыл два дня и уехал сразу после ее возвращения в Лондон, и она начинала бояться, что он вообще не собирается возвращаться в Англию, и что те вещи, которые она высказала ему в гневе, о своем нежелании видеть его, заставили его отказаться от нее. Но никто в семье не знал о ее страхах, как не могла знать об этом и Эми. Она позволяла им видеть себя только счастливой, потому что была частью их семьи, и действительно была счастлива.

А потом, вдобавок ко всему, за завтраком Энтони сообщил ей, что как только они причалили, он тотчас же отправил посыльного в Хаверстон, чтобы узнать о состоянии Софи от ее доктора."

"— Я не думаю, что Летиция, как и раньше, будет утверждать, что твоя бабушка все еще недостаточно здорова для визитов. Доктор мне сообщил, что она бодра и здорова настолько, насколько может быть здорова женщина ее возраста. Так что если ты захочешь поехать в Хаверстон сегодня, я тут же прикажу Роуз паковать вещи, чтобы не откладывать визит.

Они отбыли из Лондона до обеда, Энтони, Рослин, Джудит и, собственно, она сама. И все же к вечеру так и не достигли Хаверстона. Энтони предложил дождаться утра, чтобы навестить Миллардсов, но Кэти не хотела ждать. Еще недостаточно стемнело, и она хотела видеть свою бабушку сегодня же, а потом с пользой провести несколько дней в Хаверстоне, не питая никаких иллюзий насчет себя во время этой встречи.

Она думала, что уже больше ни в чем не нуждается, чтобы заполнить образовавшуюся пустоту в ее жизни после смерти матери, потому что теперь у нее были Мэлори. Но в то же время с каждой минутой приближаясь к особняку, она испытывала такое же волнение, как и в прошлый раз. Она сама себя обманывает. В глубине души она все же хотела, чтобы семья ее матери стала частью ее жизни.

Глава 53

— Я уверена, что вы обрадуетесь, когда узнаете, что моя мать сделала мне суровый выговор, как только почувствовала себя лучше.

Это были первые слова, которые произнесла Летиция Миллардс, когда, взмахнув рукой, с преувеличенной любезностью пригласила Энтони и Кэти в дом. Этот жест ясно показал, что впустить их было не ее идеей.

Энтони пообещал, что будет вести себя хорошо ради Кэти. Она не была абсолютно уверена, в чем заключается такое поведение, но оно включало вежливый кивок Летиции и замечание:

— Поможет ли вам сознание того, что у меня тоже есть родственники, которых я бы предпочел не пускать на порог.

— Сочувствие, Мэлори? Держите его при себе, — горько ответила Летиция. — Вы знаете, какие у нас отношения.

— Нет, это вы знаете, а я — нет.