Ночь. Лифт. Два Босса (СИ)

Черт, надо было просто идти с повинной, нет, придумала, как все красиво устроить.

Хотела зайти к ним в кабинет, представиться и предложить начать все сначала. Как же красиво это было в моем воображении — их удивленные вытянутые лица.

Ладно, это пока подождет. Надо поговорить с Кариной, разобраться с делами в отделе и попытаться выполнить план. Пусть даже если я сама начну торчать на телефоне, мне не привыкать. Да и девочки тоже очень вдохновились, когда я к ним заглянула, прежде чем пойти к Юрию Константиновичу.

Может, все будет хорошо?

“Не будет,” — пронеслось в голове, когда двери лифта разошлись и на меня уставились двое злых мужчин.

— Я… это… по лестнице спущусь, — пискнула и быстрым шагом направилась к лестнице.

Что сейчас будеееет…

— Зоя! — рявкнул Марк на весь этаж, и я ускорилась.

Черт, главное не навернуться, все-таки на четвертом месяце беременности надо быть осторожной.

Естественно мужчины успели не только догнать, но и встать передо мной непроходимой стеной. Хмурой, рассерженной стеной.

— Куда это ты собралась, карапузик? — ухмыльнулся Ален, с наслаждением рассматривая мой маленький животик.

Эй, а где шок? Где вытянутые лица?

— Подальше от вас! — фыркнула, скрещивая руки на груди.

Все не по плану, все снова летит в задницу.

Да, именно так.

Задница. Задница. Задница.

Большая задница.

— Это… — Марк, сглотнув, смотрел на меня с трепетом.

— Мой! — отрезала, отступив от мужчин на шаг.

— Хорошо, твой, — миролюбиво согласился, поднимая ладони вверх, и сделал шаг ко мне.

— Не подходи, — предупредила.

Прищурившись, смотрела на рыжика, упустив момент, когда Ален, как кот, бесшумно встал сзади меня.

Окружили. Что делать?

— Ты, главное, не нервничай, — продолжал Марк.

— Это по твоей части нервничать и грубить, — едко заметила.

— Я больше не буду так неуважительно с тобой разговаривать. Обещаю, — Марк смотрел виновато, как побитый щенок.

Жалко засранца. Ай, да чтоб тебя!

— Будешь, — вредничала, кусая нижнюю губу.

Почувствовав, как Ален обнял со спины, вздрогнула.

— Не буду.

— И почему же? — приподняла бровь, для виду попыталась вырваться из таких до боли приятных объятий.

Мне кажется, или Ален слишком молчалив? И ещё его реакция на карапуза такая спокойная.

— Потому что я тебя люблю, — Марк сразу же сосредоточил на себе все мое внимание.

— Любишь? — тихо спросила.

Его слова по сердцу, как кипятком ошпарило.

— Безумно, — подтвердил, сократив между нами последние сантиметры, прижался своим лбом к моему.

— А как же Мишель?"

"Хотелось застонать в голос. Вот умеет мой длинный язык испортить момент. Трепетный, такой желанный сердцем и чувственный до скопившихся слез в глазах.

— Я не отпустил, но работаю над этим, — честно признался.

И меня отпустило.