Обещанная проклятому дракону (СИ)

Дракон внимательно наблюдал за моей реакцией. В его глазах я не увидела ни осуждения, ни гнева, лишь какое-то странное выражение, которое трудно разгадать. Неужели он не рассержен?

— Отвернитесь, пожалуйста, — едва не всхлипнула от переполнявших меня эмоций. — Мне надо одеться.

— Странно, я думал… — начал было Россэр, но стыд и отчаяние придали мне сил.

— Пожалуйста! — воскликнула, сдерживая рыдания. — Прошу вас! И вам бы тоже не помешало одеться!

Дэйгон покачал головой и молча вернулся в ванную.

Я медленно сползла с кровати, кутаясь в одеяло. Сантиметр за сантиметром, спускала его ниже, пока не обнаружила, что на мне каким-то образом оказалась застёгнутая мужская рубашка, доходящая почти до колен, и надёжно прикрывающая всё, что следует.

Дрожащими руками собрала свои вещи и торопливо переоделась, каждую секунду оглядываясь на дверь в ванную. И лишь когда застегнула последнюю пуговку на платье, потуже затянув пояс, я обессиленно упала на пол, облокотившись спиной об изножье.

Всё пропало! Всё точно пропало!

Что же мне делать?

Закрыв лицо руками, я раскачивалась туда-сюда, как маятник, пока не услышала тихий скрип и жёсткий голос господина Россэра.

— О чём ты думала, Исабель?

Ну вот, начинается.

Сдвинув пальцы с глаз, я виновато посмотрела на одетого с иголочки Дэйгона в чёрных отглаженных брюках и светло-голубой рубашке, выгодно оттенявшей золотистый оттенок загара."

"— Я не помню, — честно призналась, прикусив изнутри щёку от невыносимой головной боли. Ещё и во рту было сухо, как в пустыне.

— Сиди, вспоминай и не вздумай уходить. Я скоро приду.

События прошлой ночи вспыхивали в моей голове короткими, но яркими урывками.

Вот мы спорим, надо ли нам заказывать три ящика розового вина, а я потом что-то яростно доказываю господину Россэру, размахивая руками, как мельница. Затем пыталась что-то объяснить, но Дэйгон крепко зажимал мой рот своей ладонью и торопился открыть дверь.

Стоп! Получается, он силой затащил меня к себе и…

Нет, он не мог!

Я прислушалась к внутренним ощущениям. Ничего не болит, разве что голова пульсирует. Синяков нет, низ живота не саднит (сама не представляла как это, но опытные старшекурсницы рассказывали).

Так была у нас близость или нет?

— Вспомнила? — спросил Дэйгон, вернувшись с подносом, на котором стоял высокий, запотевший стакан с водой и тремя дольками лимона, а рядом в чашке дымился какой-то бульон.

— М-м, — медленно покачала головой.

— Садись и ешь, — приказал он, и я была вынуждена подчиниться.

Мне и находиться рядом с ним было неловко, а уж завтракать было выше моих сил! Но я послушно взяла ложку, зачерпнула прозрачный бульон с маленькими кусочками белого мяса, и дрожащая рука тут же выплеснула его обратно.