Обещанная проклятому дракону (СИ)

— Покормить? — Дэйгон склонил голову набок, прекрасно отдавая себе отчёт, как на меня действуют его слова.

Рука тут же перестала дрожать, горло сжалось, но проглотило бульон, и я потянулась за стаканом.

— Я... Я очень сожалею, господин Россэр, — виновато опустила глаза, рассматривая нехитрый узор на подносе. — Я не имела права…

— Между нами ничего не произошло, — ледяным голосом произнёс единственный дракон в королевстве. — Не переживай на этот счёт.

Умом я понимала, что должна была радоваться, но вот столь быстрая перемена в его поведении меня пугала.

— Спасибо, господин Россэр.

— За что?

— За то, что успокоили меня.

— Больше никакого алкоголя, Исабель, — Дэйгон чеканил каждое слово, будто делал суровый выговор. — Тебя развезло с одного бокала!

“Разве? — едва не ляпнула, но вовремя прикусила язык. — Я думала, их было больше.”

— Но как тогда я оказалась в вашей спальне? — пораскинув мозгами, я осмелилась задать важный для меня вопрос.

Дракон уже был готов открыть мне тайну, но его прервал деликатный стук в дверь и голос Клаудии:

— Господин Россэр! К вам пришла гостья.

Говорит, ей назначено.

Глава 30

Гостья?

А вдруг это невеста?

Если поднимется сюда, выйдет до ужаса неловкая ситуация!

В мыслях промелькнули смятение и лёгкая обида — ведь я каким-то образом оказалась в спальне господина Россэра, а он знает правду и не торопится ею поделиться.

Играет со мной, как кошка с мышкой

Но в то же время я безумно хотела посмотреть хоть краешком глаза на загадочную невесту. Так мне будет проще с организацией их свадьбы!

— Понял, — Дэйгон предпочёл переговариваться с Клаудией через дверь, за что я была ему чертовски благодарна.

 — Предложи ей чаю, я сейчас спущусь.

Повернувшись ко мне, он неторопливо застегнул манжет на рубашке, и словно невзначай добавил:

— Тебе бы не помешало привести себя в порядок, Исабель. Освежись, надень что-нибудь поярче и присоединяйся к нам.

— Как скажете, господин Россэр, — смутилась я под пристальным взглядом единственного дракона в королевстве.

И чего он меня так рассматривает? От его повышенного внимания мои щёки горели, а сердце неистово колотилось о рёбра.

Невольно ощущала волнение и робость, ведь в его глазах я видела неподдельный интерес.

Что же он думал обо мне?

Изменилось ли его мнение после вчерашнего?

Нервно сглотнула, надеясь, что Дэйгон не заметит моего смущения.

— Я тогда пойду? — прошелестела, глядя на него снизу вверх.

Дэйгон возвышался надо мной, как вековая скала, упиваясь безраздельной властью. Он здесь господин. Он — главный.

А я… Я всего лишь проснулась в его кровати.