Обрыв

Она все так же сидит, уткнувшись носом в мой широкий шарф, который я натянул на неё. Как воробушек в этом пальто.

– Заедем в магазин и купим что-нибудь потеплее твоего тоненького пальто.

– Не надо, я потом сама, – ну, кроме как протеста, я от неё другого и не ожидал.

– Конечно, ты потом сама, а сейчас я. И не спорь, – добавляю уже мягче. – Я хочу, чтоб тебе было тепло, ты постоянно мерзнешь. Хорошо, Вер?

Вздыхает, вся такая самостоятельная и независимая, аж смешно. А ещё надо сапоги теплые и шапку. Буду наряжать как куклу, а потом раздевать, точно, одевать и раздевать.

Едем часа два, дороги занесены, на въезде в город затор, да и в городе сплошные пробки. Вера спит, говорить ни о чём не хочется. Она так плотно и глубоко засела в моих мозгах, почти до нутра проняла. Хочется защищать, оберегать и баловать. Хочется наказать за выходки и желание сбежать. Хочется зацеловать и вбиваться долго в её истекающее под моими ласками лоно. Много чего хочется. Сразу.

Убийство Романова стало, конечно, неожиданностью. Было все почти готово, мы с ним договорились встретится на следующей неделе на совете директоров, где он сыграет спектакль и объявит о новом владельце компании. Романова прижали, хорошо так прижали, со всех сторон, просил помочь.

Вот, помог. Серьезные дяди, причём не местные, с протекцией откуда-то выше, ставили условия по транзиту дряни, оружия, да много чего, через нашу область. Романов не хотел, а послать нельзя, всё отнимут тогда. Вот и решили, якобы продаём мне его компанию, потом пилим технично, никто не внакладе.

Кто узнал, что мы так решили? Какая крыса проболталась? Конечно, о продаже знали юристы мои и его, их ещё проверим. Жалко мужика, толковый был. Кто-то захотел его убрать и оставить всё как есть. А то, что новое руководство ляжет под условия приезжих – сомнений нет. К тому же эта возня с наследством может затянуться надолго. Но тут одно большое «но», мы успели подписать документы. Новый владелец – это я. А я ни под кого не ложусь, только нагибаю.

– И кто такой этот Бессонов Анатолий, ты узнал? – обращаюсь к Морозову, но Вера сзади как-то странно закашлялся, словно начала задыхаться.

Оборачиваюсь, сидит, глаза испуганные.

– Что с тобой?

– Всё в порядке, что-то душно стало, откройте окно.

Глава 19

Вера

Лето было в самом разгаре, со всеми его прелестями, – духота, жара, пекло, так что плавился асфальт, – любимое моё время. В доме открыты все окна, сквозняк раздувал легкие шторы. Мне чуть больше семнадцати лет, сижу на кухне, свободный топ с оголенным плечом, короткие шорты, волосы в высокий небрежный хвост, ковыряюсь в йогурте, читаю анатомию.

Мужчина подошел очень тихо, замер, облокотившись на стену, скрестив руки. Чувствую на себе изучающий взгляд, но сама глаза не поднимаю.