Однажды ты пожалеешь

И тут же брат моего парня смотрит мне в лицо, в мои глаза, на что я отвечаю полуулыбкой.

Платон подносит к губам стакан виски.

Рассадка гостей у Платона свободная, я выбираю стол на шестерых в первом ряду, прямо перед сценой. Не знаю, что здесь за программа, но подыхать от скуки я все равно не собираюсь — слишком весело чувствовать у себя на затылке взгляд Алины Толмацкой, пока Осадчий помогает мне усесться за стол.

Мне в затылок словно вбивают гвоздь, но моя спина от этого становится только прямее, а настроение лучше.

Дан целует мое голое плечо.

Подавшись ко мне, еле касается, создавая мурашки.

Его рука лежит на спинке моего стула, Осадчий смотрит исподлобья с улыбкой, которая могла бы показаться смущенной, если бы я не знала его лучше.

В этом взгляде я вижу его удовольствие. Удовольствие, которое он получает, на меня глядя. И он дает мне это увидеть. Почувствовать. Ощутить мурашками от его прикосновения, легким удушьем от этого взгляда. Он благодарит меня за свое удовольствие…

Я отвожу глаза.

— Пф-ф-ф… — выдыхает Осадчий. — Что будешь пить? — спрашивает он.

Я бросаю взгляд на выставленные в центре стола напитки на любой вкус. От вина до негазированной воды.

— Сок… — отзываюсь я.

Я перевожу взгляд на сцену, где появляется ведущий и внутренне морщусь, когда по барабанным перепонкам ударяет его звонкий голос…

Глава 13

Кажется, у Толмацкой и правда были большие планы на этот вечер.

Она явно собиралась сиять. Нацелилась на это всеми фибрами, раз впервые в жизни я вижу, что она решила побыть центром всеобщего внимание — после приветствия от ведущего, она выходит на маленькую сцену, чтобы толкнуть речь.

Поздравить Платона от лица всех его друзей.

Я никак на это не реагирую.

Пока она возится и суетится, я просто оцениваю вид ее груди и ног, обутых в шпильки. Ее волосы собраны в гладкий хвост, на лице яркий макияж, она почти неузнаваема, но даже ребенку будет понятно, что одеты мы одинаково. И это становится все более очевидно — я вижу на себе любопытные взгляды.

Осадчий слегка ерзает по стулу и, когда я на него смотрю, он переводит взгляд с Алины на меня.

Опускает глаза вниз, поднимает.

На его лице легкий прищур, который я игнорирую, а Данияр произносит:

— На тебе это смотрится лучше."

"Он приправляет голос весельем, чтобы смягчить свою оценку. Смягчить, облегчить, задобрить. Не в моих интересах. О, нет! Просто он патологически не в состоянии оскорбить девушку. Даже вот так, прямо сейчас, не стал бы унижать достоинство Толмацкой таким грубым замечанием.

На самом деле он так не думает. На самом деле ему вообще плевать на то, как сидит на ней это чертово платье, ему просто плевать. Его интересует лишь то, как оно сидит на мне, и если Алина до этого сомневалась, то теперь будет знать наверняка.