Олигарх

Стреляла до тех пор, пока не закончились патроны. Крылов упал на колени. Вспыхнул пол. Едкий дым резал глаза. Маньяк полз в мою сторону, истекая кровью. Его догоняли языки пламени.

«Я сгорю здесь?!» — ужаснувшись, я поползла прочь от огня. Где-то должен быть выход. Вдруг удастся пробить дверь или стену до того, как я задохнусь от дыма?

— Ксюша! — послышался снаружи нечеловеческий крик. — Где ты, Ксюша?!

Это был голос Руслана, и я всхлипнула. Поняла, что у меня не осталось сил, чтобы покричать в ответ. Противный дым застилал глаза, резал в горле, а пламя подбиралось все ближе. Оно было повсюду — на стенах, на полу, и танцевало свой победный танец зловещими уродливыми отблесками в кривых зеркалах.

Крылов уже не шевелился. Пламя пожирало его с удовольствием, урча и распространяя тошнотворный запах.

«Я задохнусь здесь…» — промелькнула в голове последняя мысль, и я вжалась в единственное уцелевшее зеркало.

Откуда-то сбоку дверь слетела с петель, и в лицо ударил свежий морозный воздух.

— Здесь! Нашел! — крикнул одетый в форму спецназа мужчина и бросился поднимать меня с пола.

— Там… собака… за стеной… — прошептала я. — Собака, слышите? Она ранена…может, еще жива…

И все снова померкло.



Глава 53.

Тишина и темнота. Тягучие, противные. Мне хочется проснуться, прорваться сквозь противный мрак, но я не могу себя заставить. После нескольких попыток начинаю осознавать — мои глаза меня не слушаются. Я просто не могу их открыть, такими тяжелыми кажутся веки. Голоса где-то недалеко, как будто за закрытой дверью. Знакомые голоса. Вроде бы, тети. И бабушки. Или мне кажется?"

"Хлопнула дверь, и я резко проснулась. Блуждающим взглядом окинула стены. В горле было так сухо, как будто его выскребли наждачной бумагой. В правой руке что-то мешало, прямо на локтевом сгибе. Повернула голову — игла впивается в кожу. Капельница стоит. Равномерно капает лекарство. По трубочке оно попадает в мою вену через иглу. Значит, я в больнице снова.

«Ребенок!» — с ужасом коснулась левой рукой живота. Что с моим ребенком?! К горлу подкатил ком. Не переживу, если с ребенком что-то случилось. В панике я начала себя ощупывать. Ничего. Никакой тянущей боли, прокладок. Только слабость жуткая. Снова откинулась на жесткую больничную подушку.

— Очнулась, милая? — послышался голос пожилой медсестры из-за приоткрывшейся двери. Она зашаркала тяжелыми шагами к моей кровати. — Как чувствуешь себя?

— Не знаю… — прохрипела я. Снова голоса нет. — Что с моим ребенком?

— С каким?

— Я ребенка жду.

— А, это… да, нормально вроде все. Угрозы серьезной нет. Но на сохранении полежать все равно придется. После таких приключений не знаешь, где аукнется.

— Он в порядке там, да? — касаясь левой рукой живота, уточняю еще раз я. Так, на всякий случай.

— В порядке.