Опасное сходство

Лицо ее покрылось густым румянцем и стало почти такого же цвета, как букет красных гвоздик, который она держала в руке.

— Это тебе! — И она сунула цветы в руки Элизабет."

"— Я и сама спустилась бы к ужину… Уверяю тебя, подкупать меня цветами нет никакой необходимости! — Элизабет невольно залюбовалась красивыми цветами и вдохнула их насыщенный, пряный аромат.

— Цветы не от меня! — сказала она, покачав головой.

Элизабет нахмурилась и посмотрела на старшую сестру:

— Тогда от кого?

— От лорда Торна! — с довольным видом объявила Каролина.

Элизабет побледнела, она невольно крепче прижала к груди букет и недоверчиво прошептала:

— От Натаньела?

— Вот именно! — многозначительно воскликнула Каролина. — Я так и знала! Только вчера ночью я говорила Доминику…

— Каролина! — мягко укорила среднюю сестру Диана и тут же повернулась к Элизабет: — Последние полчаса лорд Торн провел с Гейбриелом в кабинете; он просит тебя пройти туда, потому что вам нужно поговорить о чем-то важном.

Целых три дня Элизабет не с кем было обсудить свои чувства к Натаньелу. Она видела, как счастливы Диана и Каролина, и не хотела взваливать на сестер свои страдания, но теперь поняла, что ее скрытность лишь дала им повод для различных домыслов.

Правда, она понятия не имела, о чем Натаньел хочет поговорить с ней, а также почему он вдруг прислал ей красные гвоздики.

Натаньел мерил шагами ярко освещенный кабинет Уэстборна. Он едва сдерживал нетерпение. Согласится ли Элизабет выслушать его? Сам он считал, что нет. После возвращения в Лондон она упорно избегала его. Непонятно, почему сегодня она должна сменить гнев на милость.

Ему показалось, что ей должны понравиться гвоздики. Но может быть, он ошибался? Элизабет наверняка прекрасно помнит страшную сцену в оранжерее, когда Теннант сошел с ума. Зря он все-таки прислал ей цветы! Правда, он выбрал другие цветы, совершенно не похожие на розы Теннанта. Черт побери, Натаньел не мог вспомнить, когда в последний раз дарил женщине цветы и дарил ли он их кому-нибудь вообще. Неужели он просчитался?

Услышав, как дверь тихо отворяется, он развернулся на каблуках. У него захватило дух, когда он увидел на пороге Элизабет. На фоне темного коридора у нее за спиной девушка казалась особенно бледной и миниатюрной. Длинные темные ресницы отбрасывали тени на осунувшиеся щеки. Губы — ее восхитительно изогнутые пухлые губы, которые так и хотелось поцеловать, — были сжаты.

— Вы хотели поговорить со мной, лорд Торн? — Даже голос у нее изменился, стал низким, грудным. В нем совершенно не слышалось вызова, к которому он уже привык.

Сердце у Натаньела упало; Элизабет очень переменилась и снова стала обращаться к нему сухо и официально.