Опасное сходство

Значит, Натаньел готов рискнуть жизнью и драться на дуэли с человеком, который, по словам Дианы, одинаково искусно управляется и со шпагой, и с пистолетом! Хуже того, если соперники останутся живы, Натаньел уже не сможет считаться другом Гейбриела. Очевидно, он готов предпочесть даже такой исход несчастью сделать ее своей женой.

Элизабет замутило. У нее подкосились ноги. Она испугалась, что сейчас упадет.

— Элизабет, я рассказываю вам обо всем вовсе не для того, чтобы вас ранить…

Ранить? О нет, его признание ее не просто ранило! Ей показалось, будто он вскрыл ей грудь и вырвал оттуда сердце.

— Элизабет!

Она сдавленно усмехнулась:

— Натаньел, я не ранена! Я… значит, вы согласны скорее умереть на дуэли, чем жениться на мне? А ведь вы даже не знаете, приму ли я ваше предложение руки и сердца, если вы мне его сделаете! — Лицо ее сделалось пепельно-серым.

— Конечно нет! — воскликнул он.

— Тогда…

— Элизабет, я выбрал второй путь, потому что только так могу доказать вам… черт побери! — хрипло вскричал он, в два шага пересекая комнату, подходя к ней и беря ее руки в свои. — Элизабет! — Он опустился перед ней на одно колено. — Моя милая, красивая Элизабет, вы окажете мне честь и согласитесь стать моей женой?

— Но вы ведь только что сказали…

— Я пытался объяснить вам… доказать вам… что делаю предложение не под давлением, а потому, что от всего сердца желаю этого!

На лице Элизабет появилось озадаченное выражение.

— Не понимаю!

Натаньел серьезно продолжил:

— Я люблю вас, Элизабет. По-моему, я полюбил вас с нашей первой встречи! Разумеется, мне противна была сама мысль о том, что рядом с вами часто оказывался Теннант. И даже виконт Ратлидж рисковал навлечь на себя мой гнев, когда столь предупредительно относился к вам на званом ужине моей тетушки, — с горечью продолжал он. — Я люблю вас от всего сердца, Элизабет. Всей душой, всеми помыслами! — Он крепче сжал ее руки. — И если, чтобы доказать вам мою любовь, мне придется драться на дуэли с одним из моих ближайших друзей, я пойду на это!

Из его сбивчивых объяснений она поняла только одно: он признается ей в любви!

— Вы в самом деле любите меня?

— Так люблю, что последние три дня, когда вы меня избегали, стали для меня настоящим адом, — хрипло признался он. Лицо его побледнело, глаза сверкали в пламени свечей. — Милая Элизабет, неужели вы не понимаете, что я пытаюсь — неуклюже пытаюсь, не скрою — признаться вам в любви.

— Вы поэтому прислали мне цветы?

Натаньел нахмурился:

— Символ страстной любви — красные розы, но из-за Теннанта розы для меня исключались.