Опасное сходство

Элизабет по-детски вздохнула, понимая, что простая компаньонка миссис Уилсон — хуже того, компаньонка собачки миссис Уилсон — не имеет права испытывать никаких чувств к надменному графу Осборну.

Она взяла под руку сэра Руфуса и, покосившись на его суровое лицо, чуть порозовела. Они двинулись в столовую, заняв свое место в веренице гостей.

Как и следовало ожидать, Элизабет, чье положение в доме считалось весьма скромным, усадили очень далеко от хозяйки и хозяина дома. Миссис Уилсон, знавшая о букете, который сэр Руфус прислал для ее компаньонки, посадила сэра Руфуса слева от Элизабет. Место справа от нее занял глуховатый старичок мистер Эймори, священник местного прихода.

Единственное утешение в подобном положении дел Элизабет видела в том, что Натаньел Торн, будучи хозяином вечера, сидел во главе стола. Слева от него посадили «разумную и восприимчивую» мисс Ратлидж, а справа — старшую из двух сестер Миллер!

— Мне показалось, что после двух часов, проведенных в обществе Теннанта, вы заснете над шербетом! — насмешливо заметил Натаньел. Они с Элизабет танцевали в небольшом бальном зале Хепворт-Мэнор. Миссис Уилсон пригласила четверых музыкантов, которые играли на галерее.

Элизабет ответила ему с самым невинным видом:

— Вы ошибаетесь, милорд, мне очень понравилось общество сэра Руфуса. Он подробно рассказывал мне о том, как ему удается выращивать такие красивые розы.

Опять эти проклятые розы!

В ее ясных голубых глазах заплясали озорные огоньки.

— Оказывается, главный секрет успеха — в изобилии… конского навоза!

Натаньел неожиданно для себя так громко расхохотался, что в их сторону повернулись любопытные головы. Впрочем, Натаньел никого вокруг не замечал; он смотрел только на Элизабет.

— Он в самом деле настоящий неотесанный мужлан! — заметил он, недоверчиво качая головой.

Элизабет немного виновато покосилась на сэра Руфуса, который мрачно смотрел на них, сидя в углу.

— Какие мы недобрые…

— По-моему, невозможно быть недобрым к человеку, который провел два часа в обществе красивой девушки и не придумал ничего лучше, как обсуждать с ней достоинства конского навоза, — заметил Натаньел.

Румянец, появившийся на ее щеках, был вызван не только самим танцем. Граф Осборн, по которому втайне вздыхают все присутствующие на званом вечере женщины, только что назвал ее красивой… Ну и что? Пусть до сих пор она успела получить немного комплиментов, но граф, несомненно, повторял до нее то же самое десяткам… и даже сотням других красавиц!

— Не сомневаюсь, мисс Миллер и мисс Ратлидж не страдали от той же участи в вашем обществе, — язвительно парировала она, потому что, вежливо улыбаясь за столом под монотонный голос сэра Руфуса, она слышала, как две названные ею молодые леди то и дело хихикали.