Опасное сходство

Например, у него руки чесались врезать правым хуком в напыщенный подбородок одного из тетиных гостей!

Вместо этого он обернулся к Элизабет и взял ее руку в свои.

— Мы с вами еще увидимся позже, — обещал он, поднося ее руку к губам и целуя ее в ладонь.

С напускным равнодушием Элизабет выдернула руку, но при этом продолжала искоса следить за графом. Отойдя от них, Натаньел тут же направился к своей тетушке. Рука под кружевной перчаткой горела в том месте, где ее коснулись его губы; он словно обжег ее огнем! Элизабет понимала: граф нарочно хотел подразнить сэра Руфуса. Но почему же она так трепещет? Натаньел Торн — опытный сердцеед и дамский угодник; он флиртует просто по привычке. Она не должна, не имеет права так реагировать на его прикосновения!

Девушка улыбнулась своему мрачному поклоннику:

— До чего же граф назойлив!

От этих слов сэр Руфус заметно повеселел:

— Рад слышать, что вы разделяете мое мнение по этому вопросу.

Они направились туда, где в просторном коридоре были накрыты столы с закусками и напитками. Элизабет взяла у своего кавалера бокал с пуншем и отпила глоток. Затем она попросила:

— Пожалуйста, повторите, как вам удалось вырастить такой красивый сорт белых роз, который вы назвали «Чистота».

— Ага! — Сэр Руфус просиял. — Итак…

Элизабет еще раз мысленно поблагодарила свою сестру Каролину за полезный совет, а сэр Руфус углубился в пространные объяснения. Оказывается, давняя любовь к розам побудила его вырастить совершенно новый сорт. Во время его рассказа Элизабет могла улыбаться и время от времени кивать, потому что слушала повествование о розах уже во второй раз за вечер.

Жаль, но избежать танца с сэром Руфусом ей не удалось, и они присоединились к другим дамам и кавалерам в третьей фигуре кадрили. Сэр Руфус оказался опытным, хотя и не слишком ловким танцором. Элизабет совсем не становилось легче оттого, что кавалеры менялись, потому что время от времени ей приходилось оказываться напротив элегантного и грациозного лорда Торна. Она с облегчением вздохнула, когда танец закончился, но на следующий ее тут же пригласил мистер Эймори, за которым последовал виконт Ратлидж, необычайно обаятельный вдовец, разменявший шестой десяток. Виконт весьма увлекательно рассказывал ей о Девоншире и о своей должности магистрата. Рассказы из судебной практики Элизабет казались куда интереснее, чем повествование о розах сэра Руфуса. И еще больше Элизабет обрадовалась, заметив, что Натаньел Торн пригласил мисс Ратлидж, а сэр Руфус — миссис Уилсон. К счастью, в последней фигуре дамы и кавалеры почти не менялись.