Особое положение

И, судя по его стиснутым зубам и складке между бровями, он прочел. Но пока молчал.

Мы сели так, что отец и Аркелл оказались во главе стола, я и Ясарат рядом с ними. Мачеха, к ее явному неудовольствию, вынуждена была сесть рядом с моим братом. Не успели мы выпить по первому бокалу медовой настойки с лепестками ноггов, как Аркелл громко сказал, обернувшись к мачехе:

– Изольда, как мне жаль, что я потерял твой роскошный подарок. Тот плащ согревал меня ночами, сберегал от ветра и палящего солнца.

Мачеха криво улыбнулась и заверила, что ничего страшного, она может подарить ему еще один такой же.

– Да, прямо такой же, – кивнул Аркелл. – У меня сохранился лишь обрывок, но, может, он поможет тебе вспомнить узор и ткань.

С этими словами брат сунул руку за пазуху и достал злосчастный обрывок плаща. Помахал им перед лицом остолбеневшей мачехи. Та дернулась в сторону, едва не выронив бокал.

– Держи, – протянул ей обрывок Аркелл. – Я его постирал, так что он не грязный.

И сунул в руку Изольды. Та отбросила его и заверещала:

– Нет, нет, убери! Убери его!

И тут же громкий удар кулака о стол. Это не выдержал мой отец. Медленно поднявшись, не сводя потемневшего взгляда с жены, он проговорил тяжело и глухо:

– Так это правда, Изольда…

– Нет… – замотала та головой. – Нет… нет… нет!

У меня сердце разрывалось от жалости к отцу. Я понимала, что он ощущает сейчас. Ведь враг оказался не снаружи, а прямо в доме, у родного очага. Невольно нащупала руку Ясарата. Он опять все понял и молча сжал мои пальцы.

– Хинты прислали письмо, – тем же голосом продолжил отец, глядя сквозь Изольду. – Они написали, что плащ Аркелла был пропитан ядом. Ты подарила ему этот плащ. И шарахаешься сейчас от клочка, который хинты обезвредили. Ты сделала это. Ты пыталась убить наследника и моего сына! Ты! – повысил он голос. – Которой я открыл свое сердце!

Изольда попыталась упасть на колени, но два воина подхватили ее под руки, швырнули в сторону.

– Тебе же служанка помогала. – Отец все так же смотрел сквозь нее. – Илгара… верно?

– Это все она! – прорыдала Изольда, вцепившись себе в волосы. – Клянусь, это все она!

– Илгара тоже заплатит.

Я проследила за взмахом руки отца. Ну да, визжащую служанку притащили из шатра и бросили к Изольде.

– Ее, – отец ткнул пальцем в Илгару, – четвертовать. Аквиллами.

Женщины завыли, служанку утащили за пределы шатров. Изольда же бросилась к ногам повелителя, обхватила их.

– Прости меня, муж мой! Прости! Это все злые наговоры! Черный глаз помутил мой рассудок!

– Ты больше не жена мне, – устало ответил отец, отходя в сторону. – Убирайся к родителям, Изольда. Прямо сейчас, немедленно. В чем есть.

Всхлипнув, мачеха замерла с открытым ртом, не в силах поверить услышанному.