Особое положение

– Я… – Эрик отчетливо сглотнул. – Это… всего лишь…

– Это – ахана, – все так же тихо проговорил Ясарат. – Мой ахана.

Мне захотелось дать другу детства в лоб. Со всей силы. Думаю, те же мысли сейчас проносились в голове у Борка.

– Простите его, принц. – Кажется, я тоже начала говорить осторожно и тихо. – Эрик – заядлый охотник. Он… увлекся. Но такого больше не повторится. Аханы… мы слышали о них, но прежде не встречали. Мне очень жаль, что так случилось. Вашей птице ничего не угрожает.

– Он не просто птица. – Льда чуть поубавилось. – Он – мой друг, мой родственник. Мы оба произошли от Великого Предка. Его зовут Конор.

Думаю, всем стало легче дышать, когда клинок отодвинулся от шеи Эрика. Ахана же издал клекот и опустился на вытянутую руку принца. Золотистые глаза имели тот же оттенок, что и глаза Ясарата. В памяти всплыло, что это является признаком истинного наследника Игенборга.

– А еще Конор говорит, – продолжил Ясарат, – что не так далеко отсюда он заметил человеческое жилье. И в нем кто-то есть.

На миг я размечталась, что там может быть его сбежавшая невеста и мы с ним распрощаемся, но потом поняла, что это слишком хорошо для правды. Да и сам Ясарат выглядел спокойным. Сомнительно, чтобы беглецы решили остановиться в нескольких днях пути от Игенборга.

Убегай я от такого властного жениха, успокоилась бы не раньше, чем оказавшись за тридевять земель, где и слыхом не слыхивали об Игенборге. А впрочем, я бы не стала убегать. Вызвала бы его на поединок и или победила бы, или дралась до последней капли крови, отстаивая свою свободу.

Мы поехали в направлении, которое указал наследнику ахана. Я чуть с Золотого не свалилась, услышав его имя. Конор – так зовут и моего отца. И его взгляд на меня был такой же: пронзительный и внимательный, словно желающий заглянуть до дна души.

Отец тоже частенько так смотрит, желая понять, не задумала ли я какую-нибудь опасную выходку. К его чести, он ни в чем меня не ограничивает, не умаляя моего достоинства, максимум может настоять, чтобы взяла с собой больше людей, если подозревает опасность. Но я знаю, что в душе беспокоится и переживает за меня, я его единственная оставшаяся достойная наследница.

Вот и ахана меня оценивал. Готова поверить, что они потомки их Великого Предка! Слишком разумным был взгляд янтарных глаз. Я выдержала его не без труда, но не собиралась пасовать перед птицей, да и против ее хозяина не задумывала ничего плохого.

Но вскоре я забыла обо всем. Мы подъехали к небольшому шатру из грубо натянутых шкур. При нашем приближении полог откинулся и вышел лохматый мальчишка лет десяти, настороженно посмотревший на нас.

Я выдвинулась вперед, начав разговор и демонстрируя мирные намерения:

– Мир вашему дому! Да хранит вас Мать-Степь.