Остановите музыку

Шохин усмехнулся, сунул руки в карманы брюк, чувствуя, как Таня прижимается к нему.

— В пять я буду дома, — сообщила она ему.

Он брови вздёрнул, и почти с удовольствием наблюдал за тем, как темнеют от раздражения её глаза. Схватила его за лацканы пиджака.

— Приедешь? — И тут же добавила, тоном, не терпящим возражений: — В восемь у меня эфир, Захаров в студии будет. Так что, мне нужно быть во всеоружии.

— А я должен поднять твой боевой дух? — догадался Костя.

— У тебя это получается, как ни у кого. — Она приподнялась на цыпочках и едва ощутимо прикоснулась ярко накрашенными губами к его подбородку. В этот момент лифт, дернувшись, остановился, и Татьяна от Кости отступила, правда, с видимым сожалением. Но не преминула напомнить: — Я тебя жду, — певуче проговорила она.

Он не ответил, а выйдя из здания, они разошлись в разные стороны, к ожидавшим автомобилям.

В тот момент он был уверен, что не поедет, в голове был целый список дел, и если бы мысли об одной упрямой особе его не сбивали, Костя с головой бы ушел в работу, и к пяти часам, вряд ли, освободился, да и вообще вспомнил бы о приглашении Смирновой. Секс урывками на чужой квартире уже давно не прельщал, но Нина не звонила, это действовало на нервы, отвлекало от будничных дел, и даже два часа на стройке, в шуме и на ветродуе, не смирили здоровую злость, которая лишь разрасталась с утра. Негатив и возбуждение нужно было куда-то сбросить, и, в итоге, он все же оказался у Смирновой, правда, не в пять, а в шесть часов вечера, за что ещё и от неё получил по мозгам. Секс с Танькой, как всегда, был порывистым, будто они оба спешили кончить и разъехаться по делам. И, наверное, в другой день, Шохин так бы и поступил: встал, оделся и уехал. А сегодня был дурацкий день, и спустя каких-то сорок минут, когда Таня из постели выскочила и принялась собираться, потому что у подъезда уже ждала машина, Костя продолжал лежать в её постели, заложив руки за голову, и лениво за ней наблюдать. Она носилась по комнате точно фурия. Светлые волосы ещё не были уложены, в одном чулке и накрашенная на скорую руку. И её поспешность его совсем не умиляла.

— Ты, конечно, не мог не опоздать, — выговаривала она ему, дергая вверх молнию на платье. К Косте повернулась и улыбнулась, разглядывая его. — Но ты всё равно молодец.

— Рад услужить.

— Не будь вредным. Мне надо на работу. Но ты можешь меня подождать. Я вернусь, — она многообещающе подмигнула, а Шохин вдруг внутренне напрягся, когда его телефон зазвонил."

"Даже подумал: только не сейчас, но взглянув на дисплей, в который раз за этот день, испытал лёгкое разочарование, хотя в эту минуту стоило бы порадоваться. Не Нина.

На постели сел, поднёс телефон к уху.

— Чего тебе?

— А ты чего такой недобрый? — вроде бы удивился Вадик.