Остановите музыку

Не было в них ничего хорошего. Нужда, ссоры, развод… «Тюльпан». В какой-то момент Нина даже пнула свой диван, и замерла, уперев руки в бока и оглядываясь.

Одежда и игрушки были собраны, книги и личные вещи упакованы, и единственное из крупных вещей, что Нина собиралась забрать — это низкий столик, за которым Ариша привыкла рисовать.

Он был расписан вручную и уже не единожды после покупки залачен, но выглядеть от этого менее привлекательно не стал. И его даже можно было назвать антикварным, потому что куплен он был в комиссионке. Конечно, нечета антикварной дубовой мебели в квартире Шохина, но каждому своё, как известно. Нина и без того в душе похолодела, когда увидела у Арины в руках блюдце из фарфорового сервиза Костиной бабушки. Он стоял в буфете в качестве украшения, каждый предмет сервиза выглядел невесомым, и ни одному взрослому в голову бы не пришло его использовать, но дети есть дети. Тем более, дети, никогда не видевшие в глаза китайского фарфора. Даже настолько спокойный ребёнок, как Арина, порой что-то роняла, разбивала, пачкала. Одна мысль о том, что она может что-то разбить или испортить, Нину коробила. А уж краски и фломастеры совсем не дружат с дубовой мебелью, и лучше если у Ариши будет что-то привычное, и за сохранность этого не придётся трястись.

— Поэтому столик мы берём с собой, — объяснила Нина Славе, который поднялся в квартиру, чтобы помочь ей с вещами. — И ещё вот эту лампу.

— А этого плюшевого слона?

Нина в сомнении взглянула на огромную игрушку, страшного розового цвета. Пашкин подарок, занимавший уйму места. Он купил его Арише в подарок на третье день рождения, и она даже с ним не играла, потому что, в принципе не было понятно, как с этим монстром можно играть. Из ушей можно было сшить плюшевое покрывало на диван.

В конце концов, Нина махнула на слона рукой.

— Пусть остаётся. Выбросить рука не поднимается, а тащить его с собой — много чести."

"Оставляет позади жизнь с мужем, квартиру, в которой он жил, его подарки, вещи, которые покупали вместе. Кстати, не забыть позвонить Пашке и сообщить, что они переехали. Но, наверное, лучше подождать, пока она не определится с местом переезда. Газету с объявлениями, что ли, купить? И положить её на самое видное место в квартире Шохина.

Но пока у неё был запасной ключ и право приходить в его дом, приносить вещи, готовить ужин.

С непривычки никак не могла открыть замок, дергала ключ, нервничая из-за Славы, нагруженного сумками с вещами и детским столиком, и сходя с ума от звонившего в квартире телефона. Прокляла всё на свете, влетела в гостиную, торопясь к телефону, и выдохнула в трубку:

— Я слушаю. Квартира Шохина. — Запрыгала на одной ноге, когда большому пальцу стало больно, поморщилась, и повторила: — Я вас слушаю.