Остановите музыку

Нина дочке улыбнулась, а когда та вышла ей навстречу, спросила:

— Наигралась? Домой?

Ариша с готовностью кивнула и взяла ее за руку.

На улице шел снег. Ветер усилился, начиналась метель. Город встал в пробках, а Арина прилипла к окну автомобиля, разглядывая высокие новогодние елки, в изобилии установленные в центре города: то на площади, то перед торговым центром, то перед кинотеатром.

— Настоящий Новый год будет, — подал голос Слава. — С морозом, со снегом. Наконец-то.

Нина отстраненно улыбнулась, продолжая думать о своем.

— Как ударит минус тридцать.

— И что? Уж лучше, чем плюс три, как в прошлом году.

Нина кивнула, не собираясь с ним спорить.

Снег и не стихающий ветер беспокоили. Костя с утра собрался в область, на стройку, даже не звонил в течение дня, и на звонки не отвечал. Телефон твердил, что он вне зоны. Нина в который раз набирала его номер, расстроено вздыхала, а Слава когда заметил, сказал:

— Вы не переживайте. По радио же говорили, что обрыв проводов, связи нет. Скоро должны вернуться.

Легко сказать — не переживайте, а Нина себе места не находила. За окном совсем стемнело, она готовила ужин и усилием воли заставляла себя не набирать раз за разом Костин номер. Ариша, проголодавшись, пришла на кухню, вместе с альбомом и карандашами, и, наверное, заразившись материнской тревогой, заметно насупилась и глаз от рисунка не поднимала.

— Малыш, давай я тебя покормлю? Дядя Костя задерживается.

Арина поводила карандашом по рисунку, потом остановила Гришу, который взял клювом оранжевый карандаш и вознамерился тот со стола утащить.

— Нельзя, — негромко сказала она попугаю, подражая твердости голоса Шохина.

Нина остановила на дочке теплый взгляд, подошла и погладила ее по волосам. И выдохнула, услышав, как хлопнула входная дверь. Облегчение не пришло, оно навалилось на плечи, Нина даже секундную слабость почувствовала.

— Я так волновалась, Костя. — Встретила его в прихожей, и поцеловала, обхватив ладонями холодные щеки.

Он повинился:

— Связи не было. За городом жуть, что творится.

— Я слышала. — Дождалась, пока он разуется, и снова обняла. — Ты голодный?

— Жутко."

"— Надо было обязательно ехать в такую погоду, — все от того же облегчения заворчала Нина, глядя на Шохина, одетого не в привычный для него костюм, а в джинсы и свитер толстой вязки.

Он как раз свитер снял, оставшись в одной футболке, подошел к Арине и пощекотал ее под подбородком.

— Орешек, как дела?

Арина выдержала паузу, потом тихо сказала:

— Гриша берет у меня карандаши.

— Да? Воспитывай его тогда. Не позволяй руководить.

— Ариш, убирай альбом и мой руки. Давайте ужинать. — Нина сама сдвинула карандаши в сторону, поторапливая дочку.