Остановите музыку

А если кто-то, — Нина сделала выразительную паузу, не сомневаясь, кто именно донес до директора эти слухи, — намекает на другое, то он ошибается.

Михаил Семенович в задумчивости потер подбородок.

— Вы должны были поставить меня в известность. О том, что нашли вторую работу.

— Она не официальная, — порадовала его Нина.

— Да, и это лишь усугубляет ситуацию.

— Михаил Семенович, я не делаю ничего плохого. И я не от хорошей жизни пошла туда работать. Но с зарплатой учителя танцев в школе трудно содержать ребенка и оплатить съемную квартиру. Уж извините.

— Нина, я не прошу вас извиняться. Но вы и меня поймите. Что я должен говорить родителям?

Они доверяют нам воспитание детей, а их учит… — Он неловко замолчал, а Нина едва заметно усмехнулась, мысленно закончив: стриптизерша. Но все-таки еще раз повторила, проявляя упрямство:

— Я не танцую стриптиз.

— Я вправе сомневаться в ваших словах, разве нет? Сколько вы там работаете?

— Несколько месяцев, — с неохотой призналась Нина.

Михаил Семенович кивнул.

— Вот видите.

Нина вцепилась в подлокотник, пытаясь справиться с собой. Поборола желание еще раз объяснить свою трудную ситуацию, знала, что бесполезно. Да и выглядело бы это жалко.

Михаил Семенович и без того разглядывал ее с по-особому неприятным сочувствием.

Нина смущенно кашлянула.

— И что теперь?

— Думаю, вы и сами понимаете. Думаю, мы могли бы замять скандал, если бы… Если бы я сам выяснил это случайно, но когда об этом уже заговорили все вокруг…

— Лариса рассказала? — усмехнулась Нина.

Михаил Семенович неуютно повел плечами.

— Я догадался, что вы с ней давно знакомы.

— О да. Та еще… змея.

— Я не настолько хорошо с ней знаком, чтобы с вами соглашаться или спорить. Но принимать на школу удар, гнев родителей, простите, не буду и не обязан.

Нина печально кивнула.

— Конечно.

— Скандал нам не нужен. Да и вам, думаю, он тоже без надобности. Я не хочу вас увольнять, Нина, у вас прекрасно получается ладить с детьми, и у вас, определенно, талант, да и как человек вы мне нравитесь, но в сложившейся ситуации, все, что я могу предложить, это увольнение по собственному желанию.

И что ей оставалось, поблагодарить за доброту? Благодарить Нина не стала, поднялась и молча из кабинета вышла. Замерла, привалившись спиной к двери. Встретила взгляд Люды, но ее даже на вымученную улыбку не хватило.

Спустя час она покинула школу, чувствуя себя так, будто ее не только оплевали, но и раздавили.

Знала, конечно, что в танцевальном кругу, между уже бывших друзей и знакомых, про нее говорят, но о том, что эти разговоры могут испортить ей жизнь, когда, казалось бы, уже и портить нечего, не догадывалась.