От ненависти

Мужчина прервал поцелуй, не ослабляя объятий, а я, растерянно глядя в синие глаза, сжалась как пружина, усиленно втягивая голову в плечи. Вдруг поняла, что поцелуй длился всего мгновения… Просто это я, как будто застыла во времени!

Муж отпустил меня медленно, неохотно и я сразу начала отступать, касаясь пальцами разгоряченных губ. Он напряженно проследил за этим, держал на прицеле своего потемневшего взгляда еще долгую секунду. Затем, словно резко взял себя в руки — мужское лицо стало непроницаемым, глаза отразили какое-то хладнокровие, и Амран спокойно вернулся за стол.

Он не попытался меня остановить. Даже не посмотрел в мою сторону, когда я неловким шагом — буквально по стенке — добралась до дверей и поспешила прочь из кухни.

Сердце молотилось в груди без сожаления. Я не соображала куда шла — на каких-то инстинктах передвигала ноги, пока не оказалась в своей комнате. За закрытой дверью мгновенно заразилась горячей, диктуемой паникой мыслью, запереться. Даже вцепилась пальцами в защелку, но… так и застыла, будто разум отключили кнопкой."

"Я посмотрела прямо на резную деревянную преграду, словно за ней мог находиться Амран, чувствуя, как все настойчивее расползается внутри протест.

Нет.

Я не стану этого делать. Не буду запираться от него!

Отдернув руку, я попятилась вглубь комнаты, с трудом наполняя воздухом легкие. Я не должна убегать. Если муж решит прийти, то я приму его, как бы сильно не боялась. Он… он и так дал мне слишком много времени.

Забравшись с ногами на кровать, я все прокручивала в голове встречу, случившуюся на кухне, не в силах понять, как она могла закончиться… так?.. Щеки до сих пор огнем горели от смущения, во рту чувствовался мужской вкус, а на коже выступали мурашки неугасаемого волнения. Но главное, что нес этот поцелуй? Что я вовсе не безразлична Амрану, в чем была убеждена все это время?.. Или же это злость… Гнев, который он держал внутри и выплеснул таким образом?

Я могла бы всю ночь убегать от мысли, что по миллиметру лезвием вонзалась в грудную клетку. Но она все равно бы меня настигла… Мысль, пока еще ничем не подтвержденная, но уже давящая тяжким грузом на сердце: может ли смерть этого близкого человека быть связана со мной?..

Я жила за закрытыми стенами, как в панцире, муж никогда не раскрывал состояние своих дел, даже в разговоре с Зоей и мне ничего не стоило забыться! Поверить в иллюзию, что ситуация с Маратом и его семьей позади. Только вот душа никогда не была спокойна… Она чувствовала, что Мерзоевы ни за что не забудут оскорбления Амрана. И дядя Саид будет на их стороне — в этом не было сомнений.

Я не помню, как прилегла и когда закрыла глаза.