От ненависти

И чувствую себя хорошо.

Женщина глянула на меня через плечо, будто хотела убедиться, что я не выдумываю. Но спорить не стала. А вот я просто зависла в недоумении. Хотя ответ был на ладони и все сводилось к одному — Амран решил, что я нарочно прячусь. Мало того — он позволил этому случиться!

Отчего-то внутри свернулось неприятное чувство из-за его решения. Ведь на самом деле, я бы не стала его избегать… Как бы тяжело ни было спуститься к завтраку.

Глава 16

— Есть будешь? — поинтересовалась Зоя, выдергивая меня из мыслей.

Встретившись с ее настойчивым взглядом, я рассеянно отозвалась:

— Да, спасибо."

"Поставила посуду, сняла фартук и только хотела идти к плите, но увидела, что тетя Амрана уже взяла тарелку для меня, чтобы наложить в нее горячее. Застыв возле стола, я до последнего стояла истуканом, пока она не подошла и не поставить эту тарелку.

— Ну чего ты? Садись, — велела она таким тоном, словно каждый день заботилась о моем обеде.

В том то и дело, что Зоя никогда этим не отличалась, поэтому я не знала, как реагировать.

— Спасибо… — еще раз поблагодарила, скованно шагнув к стулу.

Только приступать к еде не спешила. Потому что Зоя продолжала стоять рядом, не сводя с меня своих миндалевидных карих глаз.

— Ты… — неожиданно позвала она. — Ты случайно не знаешь, что у него произошло?

Неуверенность в голосе тети Амрана привела меня в оторопь. Она и сама, будто смутилась. Опустила взгляд и с плохо скрываемым беспокойством добавила:

— Я-то сразу замечаю — по лицу, по голосу. Утром он есть не стал… И в обед сказал не ждать.

Тревога женщины мгновенно передалась и мне. Может потому что я знала, в чем была причина?..

Однако что-то крепко удержало меня открывать, что сказал мне Амран. И я поддалась этому чувству без разбора.

— Простите, — вежливо отозвалась, отрицательно качнув головой.

На большую ложь смелости не хватило, но Зое этого оказалось достаточно. С секунду помедлив, она лишь едва заметно кивнула и отступила от стола.

— Ну ладно… кушай.

Провожая ее взглядом, я, конечно, испытала внутри укол совести за утаивание, однако разум упрямо диктовал — так будет лучше. Неспроста Амран не сказал тете. Новость о погибшем друге наверняка окутает ее сердце тревогой сильнее, чем, если бы она оставалась в неведении! Да и если Зоя ненароком откроет, что я ей передала, вдруг муж посмотрит на это с осуждением? И, возможно, навсегда пожалеет о доверии, которое позволил со мной в тот миг.

Была еще одна причина, которую я трусила признавать, но непреклонно засевшая внутри меня предостережением: если Зоя узнает о смерти человека, близкого Амрану, какова вероятность, что она не свяжет ее со мной? Даже если это не так…

Пообедав в компании неприятных мыслей, я больше не давала себе присесть.