Озерные страсти

– С вами, Антон Валерьевич, не поспоришь, – согласилась с ним Анюта, – хотя бы потому, что я совершенно не поняла все, что вы сейчас сказали.

– М-да, – усмехнулся он. – Испугался за тебя, оттого и болтаю лишнее, – и спросил осторожно: – Ты посидишь тут тихонько сама? Недолго, я быстро.

– А что это было? Что так грохотало? – спросила девушка.

– В тебя стреляли из пистолета, – разъяснил Северов.

– В меня? – поразилась Анна, окончательно растерявшись: – Кто? Зачем?

– Вот и мне хотелось бы знать, кто и зачем.

– Вы хотите бежать за стрелявшим? – начала соображать Анюта, догадавшись, о чем он ее просит, и сразу же испугалась за Северова: – Но это же опасно.

У него же пистолет, и он так просто вряд ли вам дастся и станет стрелять.

– Все нормально, Анечка, – положил Антон ладонь на ее щеку, успокаивая и ободряя, и посмотрел в ее зеленые тревожные глаза.

– Да, – кивнула девушка, не отводя взгляда от его глаз, осознавая в этот миг всю неизбежность его решения. – Я понимаю. Идите. Не беспокойтесь, я вас подожду здесь.

Северов, задержав на пару секунд взгляд на этих светло-зеленых глазах, придвинулся, наклонился и, нежно коснувшись губами, поцеловал ее в лоб.

А в следующее мгновение резко поднялся с корточек и… и словно растворился, исчезнув, не издав при этом ни одного звука.

Попал ли он в девку или нет, это уже не важно – он потом подумает, как обыграть ситуацию, сейчас самое главное – скрыться как можно быстрей! И он бежал изо всех возможных, на которые был способен, и даже не способен, сил – задыхался, спотыкался на каждой упавшей ветке или вздыбленном на тропе корневище, сипели-свистели натужно легкие, но он бежал, бежал…

До спасительной калитки оставалось метров двести, когда на тропе перед ним внезапно, словно из ниоткуда, совершенно неслышно и незаметно возник сосед из дома над озером.

И добродушно, широко улыбаясь, поздоровался:

– Ну, здравствуй, Игнат Афанасьевич, – и поинтересовался так просто, дружески, по-соседски: – Куда-то спешишь?

И от того спокойствия, с которым этот мужик произносил слова, и от этой почти дружеской, располагающей улыбки, не затронувшей глаз, смотревших на него холодным, острым, стальным взглядом, казалось, проникавшим прямо в мозг, Игната пробрал дикий, утробный страх загнанного животного, вдруг осознающего свою конечную, неминуемую гибель в этот миг…

Жуткий, невыносимый, черный страх…

– Уйди!!! – заверещал Игнат, срывая горло, выхватывая пистолет ходившими ходуном руками и направляя его на свою погибель.

А в следующий момент что-то огромное, стремительное, неотвратимое метнулось к нему, на какой-то миг Игнату сделалось невыносимо больно, и спасительная тьма накрыла его, вырывая из этого мира.

Анюте было страшновато.