Озерные страсти

Совсем не так, как в момент, когда она осознала, что в нее стреляли, и даже не так, когда бабахнуло-громыхнуло за спиной, поменьше, и не столько за себя, сидевшую тут за камнем под деревом, прижимающую полотенце к порезу, старающуюся остановить сочившуюся кровь, а в гораздо большей степени за Северова, отправившегося геройствовать. За себя ей было как-то не так уж и страшно, беспокойно разве что, когда она представляла, что надо делать, если он не вернется. Идти его спасать-выручать? А как понять, сколько надо ждать и когда уже пора спасать и выручать?

Анна вдруг вспомнила фразу женщины-психолога из телепередачи какой-то, утверждавшей, что «беспричинное беспокойство – первичный признак старости».

Ей тогда еще подумалось: как определить, тридцать восемь лет – это уже начинающаяся старость, потому как себя она на этом «беспричинном» иногда ловила со всей очевидностью, или еще можно пожить молодой, с редкими приступами этого самого неправильного беспокойства.

А сейчас вот, вспомнив, не поняла: у нее сейчас какое, беспричинное беспокойство или вполне себе обоснованное?

Нет, конечно, когда в тебя стреляют, тут любой рванет, теряя тапки, куда глаза глядят, спасаясь методом панического бегства, кто бы спорил.

Хорошо, она не понимала в тот момент, что стреляют, и совсем уж замечательно, что не понимала, что в нее."

"Но говорить, что Анна прямо перетрусила до обморочного холода в груди, когда Северов растолковал, что кто-то палил по ней прицельной стрельбой, как по мишени, Анна бы тоже не стала. Или у нее какая-то заторможенная реакция на стресс?

Отчего же тогда ее трясет мелкой противной дрожью и в голове крутится рецепт…

– Не пугайтесь, это я, – каким-то совершенно неслышным и незаметным образом оказался вдруг прямо перед ней Северов, шагнув из-за сосны.

– Профитроли! – заорала с перепугу Анюта, дернувшись от неожиданности всем телом.

– Испугал, – расстроился мужчина, присаживаясь перед девушкой на корточки. – Извините, – снова перешел он на «вы» в обращении, поинтересовавшись примирительно: – Что за троли такие?

– Профитроли, – от облегчения почувствовав резкую слабость во всем теле, принялась пояснять Аня: – Это такие пироженки из заварного теста, которые наполняют всякими начинками внутри.

Мне больше всего нравятся соленые: творожные с огурчиком и зеленью, или с каперсами, или еще с чем… – и запнулась, сообразив, что несет что-то явно не то, видимо, от резких эмоциональных перепадов: от испуга к облегчению или бог знает от чего еще. – Извините, я когда нервничаю, начинаю вспоминать рецепты выпечки или разные техники вышивки. А сейчас я что-то до фига как-то нервничаю.

– Понятно, – кивнул мужчина. – Наверняка эти ваши штучки невероятно вкусные, как все, что вы печете.