Паук

— Не могу я Катя… Мне кажется, Бог меня и наказал! — неожиданно выдала она.

Я нахмурилась и сразу решила, что подруга успела многое себе накрутить.

— Что ты такое говоришь?.. — осторожно возразила я. — Бог не наказывает, он посылает испытания. Да и не за что тебя наказывать!

Настя вдруг посмотрела на меня таким взглядом, что внутри невольно предчувствие закралось, еще до того, как я услышала признание:

— Это ребенок Марка.

Тук-тук-тук — сердце глухо забарабанило в груди. На моем лице отразилось недоумение, а в сознание прошло упрямое отрицание того, что я услышала.

— Поэтому я позвала тебя, — добавила подруга, смущенно пряча глаза. — Чтобы раскаяться."

"— Я не понимаю, — произнесла я хрипло.

— Прости….

Пульс бил по вискам как после забега, в ушах поднялся шум, а руки сами отнялись от подруги.

— Когда это началось? — спросила я напряженными губами.

Насте было стыдно, неловко, неприятно — я видела это. Но больше она ничего скрывать не собиралась.

— Несколько месяцев назад… Мишка еще в СИЗО сидел.

Она снова посмотрела на меня, будто почувствовала, как в тот же миг сдавило в груди до удушья. Это я и боялась услышать. Когда мое бедное сердце плакало и болело от одиночества. Когда казалось, весь мир отвернулся от меня и даже тот, кто должен был быть ближе всех…

— Ты должна знать, у меня это началось гораздо раньше, Кать, — услышала я будто издалека. — Я потеряла голову, как только увидела его… как наваждение, понимаешь?

Я не понимала. Я не могла поверить своим ушам! А в глотку, будто комок с гвоздями затолкали.

— А потом вы расстались, и… мы встретились случайно в клубе. И я… я уже тогда была искушенной, Кошка, и просто не смогла…

— Ясно, — выдавила я, не в силах смотреть на подругу.

— Кать…

— Надеюсь, тебе стало легче, — произнесла я сдержанно и поднялась с койки. — Извини, я лучше пойду.

— Катя, ну в этом же нет ничего такого!.. Я же тебе сказала все, как есть…

Она запнулась, когда я взглянула на нее в упор.

— Если в этом ничего такого нет, почему ты сказала мне это только сейчас? — спросила наводящим тоном и конечно же не услышала ответ. — Что-то понадобиться — звони, я всегда помогу. Береги себя и молись за малыша.

Настя пыталась меня остановить, но я была хладнокровна. Казалось если сейчас не выйду на воздух, просто начну задыхаться!

Спешно разоблачившись в приемной, я пролетела мимо Константина к выходу.

Лишь на порожках затормозила и. обняв себя руками, растерянно уставилась вдаль. В грудь как будто кулаком ударили. И хотя разумом я понимала, что когда мы встречались, Настя сохраняла свои чувства в тайне и не лезла, все равно ощущала мерзость в душе… Будто меня несправедливо предали, одурачили и вытерли ноги о мои чувства.

Не ожидала я такого от нее. Только не от нее!..