Песнь льда и огня. Книги 1-9

Невдалеке, на складном стуле, держа в руках кубок с вином, расположился Лорд Фрей. Его отвратительный наследник вертелся у него на коленях. Лорд Баттервалл тоже был здесь… на коленях, бледный и дрожащий от страха.

— Измена не становится менее подлой, если изменник оказывается трусом, — говорил Лорд Риверс. — Я выслушал ваше мычание, Лорд Амброз, и верю одному слову из десяти. Исходя из этого подсчёта, я позволяю вам сохранить десятую часть своего имущества. Вы, также, можете оставить себе свою жену. Желаю вам с ней счастья.

— А Белостенный Замок? — дрожащим голосом спросил Баттервелл.

— Отходит Железному Трону. Я собираюсь разобрать его камень за камнем и засыпать землю, на которой он стоит, солью. Через двадцать лет никто не будет помнить о его существовании. Старые дуралеи и молодые вольнодумцы до сих пор совершают паломничества на Краснотравное Поле и садят цветы в том месте, где пал Дэймон Чёрное Пламя. Я не позволю Белостенному Замку стать ещё одним памятником Чёрному Дракону. — Он махнул бледной рукой. — Убирайся прочь, таракан.

— Десница очень добр, — Баттервелл заковылял прочь, ослепнув от горя настолько, что, похоже, не узнал Дунка, проходя мимо.

— Вы тоже можете удалиться, Лорд Фрей, — скомандовал Риверс. — Мы поговорим позднее.

— Как прикажете, мой лорд, — Фрей вывел сына из шатра.

Только после этого Королевский Десница повернулся к Дунку.

Он был старше, чем Дунк его помнил, с морщинистым, суровым лицом, но его кожа по-прежнему была бледной как кость, а на щеке и шее всё так же краснело уродливое родимое пятно, которое, как многим казалось, по форме напоминало ворона. На Деснице были чёрные сапоги и алая туника.

Поверх этого он носил дымчатого цвета плащ, закреплённый застёжкой в форме железной руки. Длинные, белые, прямые, доходящие до плеч волосы были зачёсаны вперёд, чтобы скрыть недостающий глаз, который Злой Клинок выбил на Краснотравном Поле. Оставшийся глаз был ярко-красным. ""Сколько глаз у Кровавого Ворона? Тысяча и один"".

— Вне всякого сомнения, у Принца Мэйкара были веские причины, чтобы позволить своему сыну стать оруженосцем у межевого рыцаря, — сказал Десница, — но я не могу представить, чтобы среди этих причины было препровождение принца в замок полный изменников, готовящих мятеж.

Как так получилось, что придя сюда, я обнаружил своего кузена в этом гадючьем гнезде, сир? Лорд Баттервелл пытался убедить меня, что Принц Мэйкар прислал вас шпионить за мятежниками под видом таинственного рыцаря. Правда ли это?

Дунк встал на одно колено.

— Нет, милорд. Я хотел сказать, да, милорд. Это то, что сказал ему Эгг. Эйгон, я хотел сказать. Принц Эйгон. Эта часть — правда. Но это не то, что называется истинной правдой.

— Понятно.