Песнь льда и огня. Книги 1-9

 — Не хочешь поспорить, кто выиграет?

— Смотря на сколько, — выгнул бровь Полумейстер.

— Денег у меня нет, но на секреты спорить могу.

— Грифф мне язык отрежет.

— Струсил, да? Я бы тоже трусил на твоем месте.

— Скорей черепаха вылезет из моей задницы, чем ты меня победишь. — Хелдон пошел копьями. — Будь по-твоему: спорим.

Тирион протянул руку к дракону."

"Три часа спустя он наконец вышел на палубу за малой нуждой. Утка помогал Яндри спустить парус, Изилла правила. Солнце стояло над самыми тростниками у западного берега, ветер набирал силу. Тирион чувствовал, что ему будет плохо, если он не выпьет вина, желательно целый мех.

Ноги совсем отнялись от долгого сидения на табуретке, в голове стоял звон — как бы за борт не рухнуть.

— А Хелдон где, Йолло? — спросил его Утка.

— В постель слег. Неможется ему, черепахи из задницы лезут. — Оставив рыцаря размышлять над этой загадкой, Тирион взобрался на крышу. На востоке за скалистым островком густел мрак.

— Чуешь бурю, Хугор Хилл? — окликнула его септа Лемора. — Впереди Кинжальное озеро, где пираты так и кишат, а еще дальше — Горести.

«Только не мои, — заметил про себя Тирион.

 — Свои я ношу с собой. Куда все-таки отправляются шлюхи — может, в Волантис?» Он может найти Тишу там: человек должен на что-то надеяться. Что он ей скажет при встрече? «Прости, что позволил надругаться над тобой, милая. Я думал, ты шлюха. Найдешь ли ты в себе силы простить меня? Я так хочу снова вернуться в наш домик, где мы с тобой жили как муж и жена».

Островок исчезал вдали. На восточном берегу стояли руины: покосившиеся стены, рухнувшие башни, проломленные купола, ряды гнилых деревянных колонн.

Улицы, забитые илом, поросли лиловым мхом. Еще один мертвый город, раз в десять больше Гойан Дроэ. Теперь здесь живут черепахи, громадные костохрясты — вон они, греются на вечернем солнце, бурые и черные бугорки с зубчатыми хребтами посередине панциря. Некоторые при виде лодки плюхались в воду, поднимая волну. В этом месте купаться не стоило.

За полузатопленными деревьями и протоками былых улиц искрилось живое серебро. Еще одна река, приток Ройна. Разрушенные стены становились все выше: город сужался к мысу, где стоял колоссальный дворец из розового и зеленого мрамора, с куполами, обвалившимися шпилями и крытыми галереями.

Черепахи спали на пристани, у которой могло поместиться с пятьдесят кораблей. Дворец Нимерии, догадался Тирион. Эти руины были когда-то Най Сар, ее городом.

— Йолло! — крикнул Яндри. — Ты говорил, что в Вестеросе есть такие же широкие реки?

— Я ошибался, — признал Тирион. — Все реки там наполовину уже, чем эта. — Новый приток почти не уступал шириной Ройну и вполне мог сравниться с Мандером и Трезубцем.