Песнь льда и огня. Книги 1-9

Вслед за этим снова поднялся рев: на песок вышла Барсена в одних сандалиях и повязке на бедрах. Высокая, смуглая, лет тридцати, она двигалась с хищной грацией, как пантера.

— Барсену в городе очень любят, — сказал Гиздар. — Я не встречал женщины храбрей, чем она.

— С девками драться — невелика храбрость, — сказал Силач. — С Бельвасом — дело другое.

— Сегодня она будет драться с вепрем.

«Потому что противницы, несмотря на все посулы, ты ей не нашел», — подумала Дени.

— По крайней мере не деревянным мечом.

Вепрь был огромен: клыки с мужское предплечье, маленькие глазки налиты яростью — Роберта Баратеона, наверное, убил такой же свирепый зверь.

Страшная смерть… На миг Дени стало жаль узурпатора.

— Барсена очень проворна, — сказал Резнак. — Она будет плясать со зверем и резать его на ломти. Он весь покраснеет от крови, прежде чем пасть, вот увидите.

Бой начался, как он и предсказывал. Зверь напал, женщина отскочила, ее клинок сверкнул серебром на солнце.

— Ей бы копье, — сказал сир Барристан после второй атаки. — Кинжал — плохое оружие против вепря.

«Заботливый дедушка», — не зря Даарио его так прозвал.

Нож Барсены стал красен, но тут вепрь призадумался. «Он умнее быка и больше в лоб нападать не станет», — поняла Дени. Барсена сделала тот же вывод и подошла ближе, крича и перекидывая кинжал с руки на руку. Когда зверь попятился, она выругалась и полоснула его по рылу. Ей удалось его разозлить, но отскочить назад она опоздала, и клык вспорол ей левую ногу от бедра до колена.

Тридцать тысяч человек дружно издали стон. Барсена, выронив нож, прыгала на одной ноге, но далеко уйти не смогла: вепрь насел на нее. Дени отвернулась и спросила Силача Бельваса:

— Ну что, храбрый она боец? — Над песком повис женский вопль.

— Дралась храбро, а визжать не годится. У Бельваса уши болят. И живот. — Евнух потер свое круглое пузо, испещренное белыми шрамами.

Вепрь потрошил Барсену, и этого королева уже не вынесла. Жара, вонь, мухи, крики толпы… дышать нечем. Она сорвала с себя покрывало, тут же унесенное ветром, и стала разматывать токар. Жемчужины задребезжали.

— Кхалиси, что ты делаешь? — воскликнула Ирри.

— Снимаю свои кроличьи уши. — Дюжина человек с толстыми копьями, выбежав на песок, отгоняли вепря от трупа женщины.

Распорядитель, щелкая кнутом, помогал им. Дени встала. — Не проводите ли меня обратно в мой садик, сир Барристан?

— Но впереди еще много всего, — растерялся Гиздар. — Потеха с шестью старухами, затем еще три поединка — и, наконец, Белакуо с Гогором!

— Белакуо победит, — сказала Ирри. — Это все знают.

— Все знают, что Белакуо умрет, — ответила Чхику.

— Умрет либо один, либо другой, — подытожила Дени. — А тот, кто выживет, умрет в какой-нибудь другой день. Я совершила ошибку.