Песнь льда и огня. Книги 1-9

Одинокие снежинки закружились в воздухе, словно приглашая Джона на танец. Да, придется ему поплясать.

Одичалые шли к воротам — старики, дети и немощные еле тащились. Белое поле, сверкавшее утром на солнце, теперь стало черным. Деревянные колеса, копыта коней, коз и прочей скотины, полозья саней, сапоги и босые ступни Рогоногих превратили снег в грязное месиво, еще больше замедляющее движение.

— Больно узкие у вас ворота, — повторил Тормунд.

К вечеру, когда пошел снег, река одичалых обмелела до ручейка, и над лесом поднялись столбы дыма.

— Торегг сжигает мертвых, — пояснил Тормунд.

 — Тех, кто лег спать вчера и не проснулся сегодня. Таких всегда находят, на снегу либо в шалашах. Торегг знает что делать.

Дым уже едва сочился, когда Торегг показался из леса с дюжиной конных воинов, вооруженных копьями и мечами.

— Мой арьергард, — расплылся в щербатой улыбке Тормунд. — У вас, ворон, есть разведчики — чем мы хуже? Я оставил их в лагере на случай внезапной атаки.

— Лучшие твои люди?

— Это как посмотреть. Каждый из них убил по вороне.

Среди всадников шел один пеший, а рядом с ним трусил зверь — чудовищный вепрь, вдвое больше Призрака, в жесткой черной шерсти и с клыками в человеческую руку длиной.

Такого кабана Джон видел впервые, а его предполагаемый хозяин сильно походил на него: плоский нос, тяжелый подбородок в густой щетине, близко сидящие глазки.

— Боррок, — плюнул Тормунд.

— Оборотень. — Джон не спрашивал, а утверждал: он понял это с первого взгляда.

Призрак, учуяв зверя, повернул голову, оскалился, вышел вперед.

— Нельзя! — крикнул Джон. — Ко мне!

— Волк и кабан… Ты лучше запри его на ночь, — посоветовал Тормунд, — а Борроку я велю запереть своего.

Они последние. Насилу-то дождались. Снег, чую, зарядил на всю ночь — пора глянуть, что там у вас на той стороне большой льдины.

— Ступай, — сказал Джон, — я войду последним. Встретимся на пиру.

— Хар-р! Вот это приятная новость. — Тормунд направил коня к Тореггу и его людям, которые слезали с коней у ворот. Стюарды под надзором Боуэна Мурша закатили свои тачки в туннель — за Стеной остались только Джон со своими телохранителями и оборотень со своим чудищем, задержавшийся в десяти ярдах от них.

Запорошенный снегом вепрь копнул землю и опустил голову.

Джону показалось, что он сейчас бросится; двое охранников взяли копья наперевес.

— Брат, — сказал Боррок.

— Поторопись, ворота вот-вот закроются.

— Запирайся хорошенько, ворона: они идут. — Одарив Джона жутчайшей улыбкой, Боррок зашагал вместе с вепрем к воротам.

— Ну вот и конец, — сказал Рори.

«Скорее начало», — подумал Джон.

Боуэн Мурш ждал его на той стороне с исписанной цифирью дощечкой.

— В ворота прошли три тысячи сто девятнадцать одичалых, — доложил он.