Пленница

Кто бы мог подумать, что сердцем Рая является чудовище?

Я варю черный крепкий кофе, выхожу с чашечкой на крыльцо и оглядываю райский дворик, созданный его руками.

Вот только насладиться тишиной, увы, не получается — до меня доносятся шум и крики. Я выглядываю за угол и вижу охранника Илью, он стоит у забора и машет мне подойти.

Оставив чашку на столике, я направляюсь к воротам. Соседи повыходили из домов. В соседнем отеле через дорогу гости забили балконы.

А все потому, что на широкой улице у отеля собралось человек тридцать. С детьми, колясками...

К своему глубочайшему удивлению, я узнаю многих из них.

- Доброе утро. Илья, что происходит?

- У вас тут пикет, Рада Владиславовна. Они требуют видеть Алтая. А ни у него, ни у Иссы телефон не отвечает. Вы можете с ними связаться?

Я округляю глаза, читая надписи на плакатах: «Вор!», «Алтай, верни землю нашим детям!», «Правосудие!!»

Вперед выходят мои шумные тетушки и начинают активно махать, подзывая меня.

- Полицию вызвали? - спрашиваю.

- Они вызывали и полицию, и репортеров с федерального канала. Марат вряд ли что-то сможет сделать. Нужен щелчок по лбу сверху.

- Гадство, - психую я. Какая тварь слила, что его арестовали? Да так быстро. - Черт! Черт!

Илья пожимает плечами. Младенцы ревут. Микроавтобус с репортерами паркуется неподалеку. Июльский воздух стремительно нагревается, в полдень здесь будет ад.

- Рада! Доченька, Рада! - кричат тетушки. - Иди сюда скорее!

- Не пускайте никого на территорию, - выпаливаю я. - У нас гости отдыхают, не стоит им мешать.

Репортеры настраивают камеры. Толпа начинает скандировать слово: «Вор».

- Сейчас что-то придумаю.

Глава 38

Придумываю я следующее: вернуться в дом и вымыть голову.

Леплю патчи под глаза. Давайте, влажные кусочки пластика из супермаркета, у вас есть пять минут, чтобы стереть с моего лица ужас и усталость.

Я всегда боялась толпы, особенно такой. Шаг навстречу этим людям — словно прыжок в кипящую воду.

Достаю приличную одежду. Руки слегка дрожат от перенапряжения. Душа болит, не переставая. Я, может, с ума сошла, что так много на себя беру.

Понятия не имею, какое значение детдомовский пацан, закончивший «университет насилия», вкладывает в понятие «любовница», коей я для него являюсь. Не было времени подробно обсудить тактику во время пикетов. Поэтому придется сделать так, как чувствую.

Быстро сушу волосы, наношу легкий макияж. Облачаюсь в блузку и брюки — мой обычный университетский стиль. Бросаю взгляд в зеркало — сойдет. Усилие воли — и уголки губ послушно дергаются, придавая лицу приветливую гримасу. Спасибо папе, улыбаться я умею в самых болезненных ситуациях.

Я выхожу из дома.

И шагаю к воротам.

Дыхание сбивается, словно я уже пробежала марафон, хотя в действительности сделала десяток шагов.