Пленница

Вода щедро выплескается из ванны прямо на плитку пола, я хихикаю, а Адам затягивается сигаретой. Теплый, большой.

И правда как же хорошо. Обнимаю Адама за шею, а он будто зависает на одной точке, лишь машинально водит костяшками пальцев по моей спине.

Нестерпимо хочется поцеловать его, и я незаметно прижимаюсь губами к шее.

- Так сильно скучала по тебе, - шепчу. - Невыносимо.

- Я вижу. Парни, кстати, в восторге от твоих действий, хвалили наперебой, - отвечает он, небрежно поглаживая по затылку, шее, плечам. В каждом прикосновении - ласка. Он не лапает, а будто заботится.

- Это же наш отель, - отвечаю я. Встрепенувшись, поспешно добавляю: - Я имею в виду, пока мы вместе. Все твое — мое, а я — твоя, - улыбаюсь и пожимаю плечами.

Мы смотрим друг другу в глаза.

- Даже думать не хочу, что это время может закончиться, - говорит Адам запросто, и у меня в животе взлетает орда кусачих бабочек. Аж скручивает.

Он говорит без пафосного налета, без набившей оскомину загадочности. Как обычно то, что думает. Убирает прядь моих волос с лица, слегка улыбается.

- Какая же ты красавица, Радка, - усмехается. - Пиздец мне.

С каждым ударом в груди я чувствую, как мое сердце становится сильнее. Крепче и больше. Я и саму себя ощущаю иначе рядом с этим зачерствевшим боксером. Мы лежим в одной ванне без всяких «если», без надуманных препятствий и условных сложностей. У меня никогда ни с кем не было без сложностей. Я немного теряюсь от того, что мне так хорошо с ним, и он никуда не собирается. Ни к жене, ни к детям, у него нет никакой другой семьи кроме меня. У него нет другой жизни, кроме той, что идет сейчас. Я у него дома.

И он не хочет, чтобы это заканчивалось.

И мне плевать, сколько времени это продлится между нами. Я вдруг осознаю, что я совершенно счастлива. И что происходящее — и есть сама жизнь.

Провожу языком по одному из его шрамов на груди — тут искать долго не надо, ткни пальцем и не ошибешься. Закидываю ногу повыше и рукой обхватываю член.

- Ха-ха! И давно у тебя эрекция? - обличительно.

Он слегка пожимает плечами.

- С тех пор, как я к тебе в ванну залезла? Или как штаны стянула? Или... как приготовила вкуснейший сэндвич? С соусом и горячим сыром.

- Думаю... - прищуривается. Я снова хихикаю, пока он затягивается и тушит сигарету. - Примерно, как увидел тебя.

- Наверное, тяжело было с ней разгонять толпу.

Качает в воздухе ладонью.

Умора. Я сжимаю член сильнее, и Адам закрывает глаза.

- Продолжай.

Сердце так сильно бьется. Я ласкаю его, сжимаю, кончиками пальцев ощущаю эту твердость, представляю его внутри себя и воспламеняюсь. Волшебные агрессивные бабочки устремляются вниз живота, промежность и соски печет, пульсирует нетерпением. От его близости, от его запаха и слов голова кругом. Я прижимаюсь к Адаму, и двигаю рукой вверх-вниз. Быстрее. Чувственнее.