Пленница

- Такие закаты бывают только на юге, - выпаливаю с жаром. - Неописуемая красота.

Адам достает бутылку шампанского и газовую горелку. Я стелю скатерть, раскладываю по тарелкам сэндвичи и ягоду, он греет угли.

Спустя пятнадцать минут начинает темнеть, мы сидим на пляже, любуемся закатом, курим фруктовый, как сказал Адам, девчачий кальян, пьем шампанское и живем.

Как-то неожиданно полноценно.

- Один мой знакомый бизнесмен, - делится Адам, - каждые полгода приезжает сюда и три дня живет на косе без телефона и прочей связи с миром. Один на один с природой.

- Почему? Перезагружается?

- Слушает свои мысли. Запомни, это очень важно — слушать свои мысли. Оставаться наедине с собой.

Время бежит вперед, закат дарит магию. Мы валяемся на песке, Адам лениво перебирает мои пальцы и говорит, что я очень хорошая девочка, он это понял еще тогда, шесть лет назад. Как будто «нефилатовская».

Я робко поднимаю на него глаза.

Дальше он делится, что ему было интересно посмотреть, какой я стану, когда выросту. Что в моих глазах всегда было что-то чистое, наивное и дерзкое. Он доволен, что это «что-то» сохранилось. А в передряги все попадают. Что это ерунда и нельзя отчаиваться. Сдаваться нельзя. Никогда, ни при каких обстоятельствах. Что я гордая казачка до кончиков ногтей.

Он дает слово, что не прощается, просто поболтать тянет.

Жизнь ведь непредсказуема. Один нескончаемый бой, от рождения до смерти. И что я должна держать удар.

Самое главное, это держать удар. Он целует мою руку и говорит, что ни о чем нельзя жалеть. И что люди меняются постоянно и неизбежно, поэтому никому нельзя верить на сто процентов.

Я лживо киваю, зная точно, что ему можно. Верю, верю я ему. Больше даже, чем себе.

И шесть лет назад верила, и сейчас верю, и буду в будущем. И что никогда не пожалею о том, что попросила его быть первым, и что лучше него с этой ролью никто бы не справился.

У него такая жизнь тяжелая. Но при этом столько благоразумия в голове и свободы во взглядах, что душа сжимается. Я глажу его, ерошу волосы. Мы ведь на самом настоящем свидании: прекрасном, как это багряное небо, вкусном, как голубика и виноград на тарелке, и терпком, как местный сыр и шампанское брют.

Он рассказывает, какое впечатление я произвожу на мужчин, как цепляют мои дерзкие глаза, прямая осанка и тонкие лодыжки. Как его лично заводят мои смелость и доброта. Он говорит, что я слишком мала пока еще, что между нами пропасть жизненного опыта. Он говорит, что я пиздец как хороша, и что его долг, как первого мужчины, — рассказать мне об этом. Я заставляю его снова заверить, что он не прощается.

А еще я признаюсь вслух, что влюбилась в него по уши, он смеется, дескать, это именно та смелость, о которой и речь. Я прошу прощения, что так часто обижала его словами.